лисман тебе на голову свалится. - Хийси указал на 
дырявый камень-громовик, висящий на 
струнно натянутой верёвке.
         Они безмолвно покинули двор, а через пару шагов очутились на знакомой 
прогалине, откуда Ист так безуспешно 
пытался уйти.
         Хийси одним движением оторвал лошадиную ногу, начал свежевать её, ловко

и споро, словно и впрямь у него на 
концах пальцев красовались медвежьи когти. Дома Хийси вручил Исту кровавый кусок

мяса, и мальчик покорно принялся 
жевать жёсткие волокна. Об огне и приготовлении пищи Ист не стал и заикаться, 
понимал, что услышит в ответ.
         - Лучше бы ты мышку поел. - Хийси удовлетворённо отшвырнул кость и 
прислонился спиной к земляной стенке. - 
Мышка мягкая, легко жевать.
         - Мышку мне тоже жалко.
         - Ну и ну... - Хайси покачал головой. - Откуда только такие, как ты, 
берутся? Вот чем мне тебя кормить? Орехи ещё 
не созрели, ягод нет. Ложись спать - утром опять за молоком пойдём.
         Ист свернулся калачиком среди палых листьев, удивляясь, что под землёй 
так сухо и ни единый комар не звенит в 
воздухе. И, уже засыпая, спросил:
         - Дедушка, а как ты в Индию попал? Она же за морем.
         - А так же, как и на Торпов хутор, - ответило из темноты. - Он тоже за 
болотом. Индия недалече, если знать, как 
идти.
         Спалось в лесной норе прекрасно, и, если бы не Хийси, продрых бы Ист до

самого рассвета. А так всего-то удалось 
соснуть часа два, а потом пришлось подниматься и вновь идти к корове.
         Насосались молока, вернулись к яме. Ист думал, что Хийси вновь 
завалится спать - что ещё делать в лесной глуши? 
- но старик опустился на кочку, подозвал Иста и велел ходить взад-вперёд. Ист, 
приученный кёнигом и не к такому, 
добросовестно маршировал, словно новобранец на плацу, потом ходил на руках, 
стоял на голове и даже пытался чесать 
ногой нос.
         Хийси, изогнувшись немыслимой загогулиной и только что узлом не 
завязавшись, наблюдал за Истом. Вид у 
старика был самый серь