про себя. Я 
почувствовала в ней тот неистовый вкус к жизни, который когда-то покорил меня в 
Иване. Этого нельзя было приобрести 
(какое приобрести, ей от силы девятнадцать, соплячка) - с этим нужно было 
родиться.
     - А это я названивала. - По юному лицу гостьи пробежала тень, ну конечно, 
она сразу же разочаровалась во мне, бедняжка - 
Я так и поняла. - Я сразу повернулась и отправилась на кухню, ни разу не 
оглянувшись, с прямой спиной - что-что, а спину я 
умела держать так же, как хороший боксер прямые удары в челюсть: знаю, знаю, что

не понравилась вам, - ну и плевать!..
     - Можешь вымыться с дороги, в ванной полотенце чистое, и горячую воду вчера

дали. - Ей необходимо было время 
привыкнуть ко мне, во всяком случае - убрать гримасу с лица.
     - Я вообще самолетом, не успела изгваздаться, - крикнула она из прихожей, и

я вздрогнула: "изгваздаться" было любимым 
словом Ивана.
     - Как знаешь...
     Я уже сидела на кухне, в своем любимом кресле, купленном после первого 
сценария. Неначатая бутылка вина на столе 
показалась мне глупой - кого ты хочешь обольстить. Мышь?.. Я резво подскочила и 
отлила добрую половину в раковину.
     - Ну, как тебе Москва? - банально спросила я, заканчивая манипуляции с 
бутылкой.
     - Ужасно, - банально ответила она, все еще возясь в прихожей.
     - А как Ташкент? - Я никогда не была в Ташкенте.
     - Еще хуже. Вы где?
     - На кухне. - Я снова устроилась в кресле и уже спокойно плеснула себе вина

в бокал из французского набора. Бокалы я 
купила после третьего сценария. Сделала глоток - должно быть, смешно выгляжу, 
богема сраная. - Можно на "ты".
     Наконец-то она появилась на пороге кухни.
     - Хочешь выпить? - спросила я. - Вчера ребята-телевизионщики приходили, 
осталось. Неплохое вино.
     - Вообще-то, я не пью с утра. Узбекская женщина, знаешь ли. - Она легко 
согласилась с моим "ты".
     - "Венера" - не узбекское имя - Мне оно тоже не нравится. Можешь звать меня

Венькой, - она обезоруживающе 
улы