омили череп украденным у  него  же
боевым топором. Но в данный момент Коруму было не до философии.
   Желтые глаза его потемнели  от  гнева.  Сжав  в  руке  древко  копья,  он
пришпорил  усталого  коня  и  поскакал  по  освещенной  пожаром  тропинке  к
денледисси.
   Они сидели в повозке, переливая сладкое вадагское вино в свои  мехи.  Шум
прибоя,  завывание  ветра   позволили   Коруму   приблизиться   к   мабденам
незамеченным.
   Наконечник копья пробил грудь ближайшему воину, и тот  закричал  страшным
голосом.
   Корум научился убивать.
   Быстро вытащив копье из трупа, он пронзил горло  второго  мабдена,  резко
закрутив древко вправо.
   Корум научился быть жестоким.
   Один из денледисси поднял  лук,  натянул  тетиву,  и  Корум  бросил  свое
грозное оружие, пробившее бронзовую нагрудную пластину и впившееся в сердце.
   Корум вытащил второе копье.
   Красный конь, загнанный в бешеной скачке, с трудом повиновался поводьям.
   Мабдены на других повозках, погоняя лошадей, спешили к  тому  месту,  где
бился Принц в Алой Мантии.
   Стрела просвистела над его ухом, и он поразил еще одного лучника в  левый
глаз, едва успев выхватить копье, чтобы отразить удар мечом.
   Повозки неслись с сумасшедшей скоростью, отбрасывая причудливые  тени.  В
первой из них во весь рост стоял денледисси, которого Корум сразу узнал.
   Предводитель мабденов смеялся,  вертел  над  головой  огромным  бронзовым
топором и громко кричал:
   - Клянусь Собакой! Неужели этот вадаг умеет драться не хуже мабденов?
   Слишком поздно, друг мой! Ты - последний вадаг на этой земле!
   Серые глаза Гландит-а-Края злобно сверкали,  желтые  зубы  осклабились  в
недоброй усмешке.
   Корум кинул копье.
   Бронзовый топор свистнул в воздухе, отбивая его в сторону.  Впряженные  в
повозку лошади ни на секунду не замедлили бег.
   Корум выхватил  свой  боевой  топор,  и  в  это  время  колени  его  коня
подкосились и он свалился замертво.
   Едва успев вытащить ноги из стремян, Корум в отчаянном прыжке бросился