роговорил я, - я не думал...
   О чем я не подумал? О том, как сильно бедняжка  напугана?  Или  о  чем-то
более серьезном?
   - Не уходи, - попросил я.
   Она остановилась у двери и обернулась ко мне; в  ее  огромных  прекрасных
глазах стояли слезы.
   - Ты вечен, Эрекозе. Ты бессмертен. Ты никогда не умрешь!
   Я промолчал.
   Насколько я мог судить, в первой же стычке  с  элдренами  меня  поджидает
смерть.
   Внезапно я осознал, какую ношу согласился на себя взвалить. Иолинда вышла
из комнаты, и я, обессиленный, рухнул на подушки.
   Я судорожно сглотнул. Сдюжу ли?
   Хочу ли я нести такую ношу?
   Нет. Особой уверенности в себе у меня  не  было,  так  же  как  и  причин
считать себя отменным военачальникам. Взять того же Каторна, так у него куда
больше опыта в подобных делах. Он вправе таить на меня  злобу.  Я  перебежал
ему дорогу, лишил его того, чего он вполне заслуживал.  Неожиданно  я  понял
Каторна и посочувствовал ему.
   Какое у меня право вести человечество в битву, которая решит его судьбу?
   Никакого.
   Потом пришла другая мысль.
   "По какому праву  человечество  ждет  от  меня  подвига?"  -  подумал  я,
охваченный жалостью к самому себе.
   Они пробудили меня ото сна, прервав спокойную,  размеренную  жизнь  Джона
Дейкера. А теперь они требуют, чтобы я вернул им надежду и силы, которые они
растеряли.
   Я лежал в постели и ненавидел их всех - короля Ригеноса, Каторна и  людей
вообще, в том числе - прекрасную Иолинду, которые вынудили  меня  задуматься
над этим.
   Эрекозе-Воитель,  защитник  человечества,  Величайший  из  Героев,  а   в
сущности -  несчастный  человек,  лежал  в  постели,  трясясь  от  страха  и
оплакивая свою участь.

Глава 5

КАТОРН

   Со смущением и досадой позволил я рабам  вымыть  меня  и  побрить.  Потом
встал и облачился в простую тунику. Пройдя в оружейную  палату,  я  снял  со
стены ножны, в которые был запрятан мой меч.
   Я обнажил клинок, и прежний восторг пронизал мое тело.  Я  начисто  забыл
про недавние страхи и гром