- Паспорт у вас есть?
   - Нет, - растерялся Свен.
   - А какой-нибудь документ? Удостоверение? Права? Пропуск на работу?
   - Ничего.
   - Как же вы в отель пройдете?
   - Я не вор.
   - Это на лице не написано. Для наших церберов каждый клиент  -  ворюга.
Особенно если без документов. Ладно, что-нибудь придумаем.
   И придумали.
   Подъехали не к главному входу, а к заднему,  где  с  ночи  разгружались
фургоны с продуктами для ресторана. Там торчал завпроизводством,  принимал
ко накладной помидоры, заметил Зойку, и не преминул поинтересоваться:
   - Что это вы с тыла, Зоя Александровна? Контрабанду тащите?
   - Ее, - лаконично, не вдаваясь в объяснения, отрезала Зойка. Но тоже не
преминула  подколоть  вопрошающего:  -  А  помидорки-то  с  гнильцой.  Лев
Наумович. Отравить гостей вздумали?
   - Где с гнильцой, где? -  засуетился  завпроизводством,  но  Зойка  уже
проскочила мимо грузовика, и Свен за ней мышью скользнул. Черной лестницей
поднялись на второй этаж, по пустому в этот  час  коридору  -  к  приемной
шефа. Зойка на Свена кивнула:
   - Стоять здесь. Ждать.
   Он солдатом застыл у стены - в карауле за сильно  запыленной  с  Нового
года стенгазетой "За отличное обслуживание", а  Зойка  мощно  ворвалась  в
приемную.
   - Говоров у себя?
   Секретарша Мария Демьяновна, крыса  крашеная,  дама  приятная  во  всех
отношениях, не терпящая Зойку за наглость и отсутствие мужа,  вскинула  на
нее скорбные глаза:
   - Увы, нет, не спешите, Зоя, Сергей Степанович заболел.
   Постным тоном подчеркнула, что, не исключено, Зойка и виновата в  хвори
директора, довела начальника, стерва...
   - Тиф? Чума?  -  деловито  осведомилась  Зойка,  внутренне  замирая  от
предчувствия _ожидаемого_ ответа.
   И тот не замедлил быть:
   - Не вижу повода для глупых шуток. У Сергея Степановича сильный грипп с
высокой температурой.
   - Сорок и пять десятых?
   - Откуда вы знаете? - с подозрением, с ревностью.
   - Сердце подсказало, - как с ней, с мымрой, еще разговаривать? - А  где