е  существует
кто-либо, кому подвластны насекомые?
   - Глупости! - не сдержался Алан.
   - Вы так полагаете? - спросил Тейфель.
   - Как можно допустить, чтобы кто-то управлял насекомыми!
   Профессор быстро поднялся и жестом позвал Умару, который стоял  поодаль
рядом с  проводниками-гребцами.  Индеец  задрожал  и  подошел  к  палатке.
Профессор улыбнулся. Умару стоял перед ним, опустив глаза в землю.
   - Ты указываешь дорогу белым людям? - обратился Тейфель.
   Умару кивнул. Алан заметил, что он дрожит от страха.
   - Ты видел,  как  маленькие-маленькие  красные  букашки  съели  черного
человека?
   - Да, - с трудом выдавил из себя индеец, у которого от ужаса зуб на зуб
не попадал.
   - Ты ведь знаешь, что  эти  букашки  могли  съесть  и  тебя,  и,  твоих
собратьев, и обоих белых господ?
   - Красные букашки жрут все, великий господин.
   "Так он ко мне никогда не обращался", - подумал Алан.
   - А  кому  подчиняются  маленькие-маленькие  красные  букашки?  -  тихо
спросил Тейфель.
   - Курупиру... - заикаясь, произнес индеец, - курупиру.
   То, что произошло в следующий момент,  Алан  никак  не  мог  объяснить.
Умару, гордый, всегда спокойный Умару, завопил истошным голосом,  будто  в
живот ему всадили отравленный шип, повернулся и бросился наутек по поляне,
на которой воздух дрожал от палящего солнца. Вскоре его  фигура,  мелькнув
между высокими стволами, пропала в сумраке  леса.  Но  до  оставшихся  еще
долго доносились вопли обезумевшего от страха индейца. Проводники упали на
колени. Профессор ласково взглянул на них, прошептав:
   - Они-то в меня верят.



   4

   У  Алана  было  такое  чувство,  что  профессор  Тейфель  решил  прочно
обосноваться в излучине реки. Индейцы соорудили ему уютную хижину,  крытую
пальмовыми листьями. Хижина состояла из  двух  помещений  -  одно  служило
спальней, в другом была оборудована лаборатория современного типа. Большую
часть приборов индейцы привезли на каноэ откуда-то с гор, от истока реки.
   - В принципе обычная аппар