лся перед мистером Уортоном, что вынужден из-за непогоды еще некоторое
время злоупотреблять его гостеприимством. Казалось, ответ прозвучал столь же
любезно,  как  и  извинение,  но  чувствовалось,  что  гость  примирился   с
необходимостью, в то время как хозяин дома был явно смущен. Подчиняясь  воле
отца, Генри Уортон неохотно, даже с отвращением снова изменил свой облик. Он
ответил на приветствие незнакомца, который  поклонился  ему  и  всем  членам
семьи, но в  разговор  ни  тот,  ни  другой  не  вступали.  Правда,  Френсис
почудилось, что по лицу гостя пробежала улыбка, когда он, войдя  в  комнату,
увидел Генри; но улыбка мелькнула лишь в глазах, лицо же сохранило выражение
добродушия и сосредоточенности, свойственное мистеру  Харперу  и  редко  его
покидавшее. Любящая  сестра  с  тревогой  посмотрела  на  брата,  потом  она
взглянула на незнакомца и встретилась с ним глазами в ту минуту, когда он  с
подчеркнутым вниманием оказывал ей одну из обычных мелких услуг, принятых за
столом. Затрепетавшее сердце девушки стало биться  спокойно,  насколько  это
возможно при молодости, цветущем здоровье и жизнерадостности. Все уже сидели
за столом, когда в  комнату  вошел  Цезарь;  молча  положив  перед  хозяином
небольшой пакет, он скромно остановился за  его  стулом  и  оперся  рукой  о
спинку, прислушиваясь к разговору.
   - Что это такое, Цезарь? - спросил мистер Уортон, поворачивая пакет  и  с
некоторым подозрением рассматривая его.
   - Табак, сэр. Гарви Б„рч вернулся и привез вам немножко  хорошего  табаку
из Нью-Йорка.
   - Гарви Б„рч! - опасливо произнес мистер Уортон и  украдкой  взглянул  на
незнакомца. - Разве я поручал ему купить мне табаку?  Ну,  уж  если  привез,
надо уплатить ему за труды.
   Когда заговорил негр, мистер Харпер на мгновение прервал свою  молчаливую
трапезу; он медленно перевел взгляд со слуги на хозяина и снова углубился  в
себя.
   Известие, которое  сообщил  слуга,  очень  обрадовало  Сару  Уортон.  Она
стремительно встала из-за стола и п