ели,  пихты,  ясени, а  небольшие промежутки  между  ними
затянуты густым подлеском, переплетенным лианами.
     За ключом, на вздымающемся к востоку плоскогорье, появились миниатюрные
следочки  кабарги - самого крошечного и самого  древнего оленя нашей страны.
Изящный  отпечаток маленьких копытец четко вырисовывался  на примятом снегу.
Кабарга испетляла всю пойму в поисках своего любимого  лакомства  - длинного
косматого лишайника, сизыми прядями свисающего с ветвей пихт и елей.
     Лукса рассказывал, что раньше  охотники  даже  специально валили  такие
деревья  и  устанавливали  самострелы, натягивая на  высоте локтя  волосяные
нити. Слух у  кабарги острый.  Она издалека слышит падение дерева к приходит
кормиться. Неравнодушны к этому лишайнику и многие другие звери, в том числе
соболя, белки. Но последние не едят его, а используют для утепления гнезд.
     Среди оленей кабарга примечательна отсутствием рогов. Этот существенный
недостаток  возмещается  острыми  саблевидными клыками, растущими из верхней
челюсти. И хотя по величине они не могут соперничать с  клыками секачей, при
необходимости  кабарожка  может  постоять  за  себя,  ведь длина  ее  клыков
достигает десяти сантиметров.
     Охотиться  на  кабаргу  без  хорошей  собаки  -   бесполезное  занятие.
Благодаря чрезвычайно острому  слуху она не  подпустит  охотника  на  верный
выстрел.  Поэтому,  не   задерживаясь,   я   зашагал   дальше,   сооружая  в
приглянувшихся  местах  амбарчики  на  соболей и норок.  Чтобы  привлечь  их
внимание, вокруг щедро разбрасывал накроху: перья и внутренности рябчиков.
     На  становище вернулся, когда над ним уже витали соблазнительные запахи
жареного мяса. Лукса колдовал у печки, готовя праздничное угощение - запекал
на  углях   завернутые  в  металлическую  фольгу  жирные  куски  кабанятины,
сдобренные чесноком.
     После  праздничного   ужина  мы  с  особым   удовольствием  слушали  по
транзистору концерт. Но перед сном приподнятое настроение было  испорчено --
хлы