еужто все пролетели  мимо?  -  раздались
недоверчивые голоса.
   Лицо лесничего покраснело.
   - Клянусь покровителем моим,  святым  Робертом,  стрелы  втыкались  так
близко, что я не мог шевельнуть  ни  рукой,  ни  ногой,  мое  платье  было
пронизано ими, по ни одной царапины не унес я на теле.
   - Клянусь святым Кесбертом, Черный Билль говорит правду!  -  воскликнул
Маленький Джон, не удержавшись от смеха. - Он похож был на телячью  шкуру,
растянутую на доске у кожевника!
   Лучники  дружно  расхохотались.  Черный  Билль,  узнав  старого  врага,
схватился было за нож, но Маленький  Джон  мгновенно  выхватил  стрелу  из
колчана.
   - Постой, косоглазый! Ты  забыл  помолиться,  чтоб  господь  спас  твою
шкуру.
   - Берегись, мы теперь не в лесу! - угрожающе прошипел лесничий.
   - Ты-то вернешься в лес, - усмехнулся тощий лучник. -  Спрячь  поскорее
свой нож, не то заржавеет. И язык держи за зубами, пока шкура без  дыр.  А
ты, парень, - обернулся он к Джону, - покажешь свое искусство через часок.
Не тревожь тетиву понапрасну... Ну-ка, ну-ка, мясник, расскажи нам еще про
колдовские стрелы.
   Черный  Билль,  насупившись,  отошел  в  сторону.  А  мясник   принялся
рассказывать, как в их приходе, подле Донкастера, один колдун, желая иметь
неминучие  стрелы,  выстрелил  на  перекрестке  трех  дорог  в  деревянное
распятие и пронзил спасителя прямо в грудь. И тотчас же из раны  вырвалась
красная молния, и преступник упал, пораженный небесным огнем...
   Но в это время из ворот города вышла в торжественном порядке, с шерифом
и его женой во главе, толпа по-праздничному разодетых рыцарей и горожан. И
мясник забыл рассказать,  что  случилось  с  распятием  и  с  колдуном,  а
слушатели его забыли о том, что  рассказ  не  кончен.  Все  смотрели,  как
рассаживаются по местам знатные зрители.
   - Так вот он каков, шериф ноттингемский! - повторял Маленький Джон,  не
сводя глаз с высокого  старика,  одетого  в  пурпурную,  расшитую  золотом
мантию. - Так вот он каков, Ральф Мурд