ом. Я чуть не упал.
   - Пусти, - тихо сказал я и вышел.
   На время  отъезда  Алеся  отключала  свой пейджер.  На  следующий  день
получил от нее  сообщение: "Я подключила пейджер. Звони. Алеся".  Звонить не
стал. Я  не знал, что  сказать. Через три  дня  заскучал сам.  Зайдя к  ней,
застал ее спящей. Алеся была вялая. Предложил принести ей картошки. Раньше я
постоянно носил картошку, что бы было что есть нам троим, считая Наташу. Она
как-то странно глянула на Наташу, замялась, но потом согласилась. А в дороге
пришло  сообщение: "Картошки  не  надо.  Не приходи".  На  несколько  секунд
раньше,  чем  запищал пейджер, в голове резанула  сильная боль. На следующий
день,  сидя  у родителей,  я попросил ее через  пейджер  позвонить сюда. Она
ответила по пейджеру: "У тебя занято. Что нужно, скинь на  пейджер. Сейчас я
занята".
   Было понятно, что любовь кончилась. Я переживал, но виду не подавал. Мы
оба  держались  молодцом,  понимая  неизбежность  разлуки.  Никто  не  хотел
становиться  друг для друга  врагом. С  другой стороны, можно было подумать,
что  мы  оба осознали неизбежность постоянной совместной  жизни,  и  поэтому
интуитивно, подсознательно, пытались окончательно решить для себя правильный
выбор. Но на самом деле, было, видимо, совсем иначе. Но это позже.
   На следующий день я опять попробовал напроситься в гости. Она ответила:
"Я  учу  экзамен. Не  мешай мне ни сегодня,  ни завтра, ни послезавтра". Это
была правда, но тон был убийственный. В ответ я только вздохнул.
   Десятого  февраля  она  попросила  забрать  телевизор.  Я  приносил  ей
телевизор  еще в  декабре,  но  в январе он поломался, и  там, в комнате, на
коленках, сделать его не смог. Но именно телевизор, был одним из индикаторов
пси-воздействия.  Уже  давно  замечено, что  когда на  человека  со  стороны
"давят" экстрасенсы, включаются пси-генераторы, то  даже электроника выходит
из  строя. Принеся домой старый  ТВ,  я  обнаружил, что тот работает. Он  не
работал  только у Алеси в комнате. Но и