ей смертью помереть.
   Все удивленно смотрели на Новика.
   - Это что еще за предрассудки,  Иван  Васильевич?  -  добродушно  спросил
Брускин.
   - А мне баба-повитуха, когда я двенадцатым, по-следним из мамки выскочил,
сразу про то сказала.
   - Вы это помните? - Лапиньш даже приподнял голову.
   - То-то и оно, что помню. Да я сперва  и  сам  не  верил,  а  потом,  как
германцы меня стреляли, да не застрелили, а потом белые -  и  тоже  никак...
Вот мне и смешно стало...
   - Скажите спасипо комиссару, - жестко проговорил Лапиньш.
   Иван кивнул.
   - Вот я и говорю, конфуз бы случился...
   - Новиков! - оборвал его Лапиньш. - Нато взять языка. Токо, кто стреляет.
Возьмете - полутите эскатрон снова. Сможете?
   - Ясное дело, смогу, - уверенно ответил Иван.
   - Перите сепе кого хотите...
   - Да никого мне не надо...
   - Потему?
   Иван улыбнулся лукаво:
   - А я славой не люблю делиться.
   Все, кроме Лапиньша, засмеялись. Останавливая их, Иван сказал деловито:
   - Значит, как этот гад стрельнет, бейте со всех стволов, чтоб шуму больше
было. Только чтоб без артиллерии, понял, Михей?
   Возвращаясь к себе, Иван встретил Наталью. Она шла по натоптанной хрупкой
тропке.
   - Чего, не спится, замком? - весело спросил Иван.
   - Не спится, - отозвалась Наталья.
   - У комиссара рукавички хороши,  уж  не  ты  ль  связала?  -  приближаясь
вплотную, спросил Иван.
   - Я... - тихо и смущенно ответила Наталья.
   - Мне б связала. А то завтра языка пойду брать, отморожу руки и не обнять
тебя потом... - Иван прихватил Наталью за талию и притягивал к себе.
   - Тебе вязала... - прошептала Наталья, не поднимая глаз.
   - А ему отдала?.. Ну и ладно, не нужны они мне, это я так...
   - Ты там поберегись, Иван Васильич...
   - А ты поцелуй, тогда поберегусь, - пообещал Иван,  ища  своим  лицом  ее
лицо, но Наталья вывернулась и побежала к одному из домишек.
   Иван удовлетворенно смотрел ей вслед.
   - Эх, Наталья, нам бы только до теплых земель  добраться.  А  то,  боюсь,
просту