посол при французском дворе лорд Каули  имел  разговор  с
Наполеоном III, после которого немедленно сообщил министру  иностранных  дел
Кларендону: "Французское правительство полагает, что Синопское  дело,  а  не
переход (русских войск - Е. Т.)  через  Дунай  должно  бы  быть  сигналом  к
действию флотов". Не успел Кларендон опомниться,  как  лорд  Каули  известил
его, что французский император снова его призвал и прямо заявил,  что  нужно
"вымести с моря прочь русский флаг" и что он, император, будет  разочарован,
если этот план не будет принят Англией. 3 января 1854 года англо-французский
флот вошел в Черное море.
   Позиция русского посла барона Бруннова среди поднявшейся в Англии бури по
поводу Синопа была такова: Россия и  Турция  находятся  в  состоянии  войны,
присутствие в Босфоре или  даже  в  Черном  море  судов  какой-либо  третьей
державы не может заставить русский флот отказаться от преследования турецких
кораблей и нападения на  эти  корабли.  Николай  написал  сверху  карандашом
"C'est juste" ("это справедливо").
   Англия и Франция решили идти в этом вопросе напролом.
   Вопрос в прессе ставился так: могут ли Франция и  Англия,  ограждая  свои
экономические и политические интересы,  дозволить,  чтобы  Россия  завоевала
Турцию? Нет. Можно ли смотреть на нападение Нахимова в Синопе как на  начало
крушения Турции? Да, можно и должно. Чем  более  яростно  шла  вдохновляемая
Пальмерстоном  агитация  в  прессе  и  парламенте,   тем   чаще   писали   о
"предательском"  (treacherous)  нападении  Нахимова  на  турок,  о  "бойне",
учиненной им, и о нарушении  международного  права  русским  адмиралом.  Эта
версия всецело была поддержана  и  французской  прессой,  которая  в  данном
случае  отразила  лишь  взгляды  владыки  Франции,  да  ничего  другого  при
полнейшей своей скованности и не могла отразить.
   Нужно отдать справедливость английской исторической науке - теперь уж она
признала, что Нахимов  имел  полнейшие  и  международно-правовые  и  военные
осно