ен-Жерменского предместья"
города Бордо презрительно смотрели на роскошь, которою блистали в те времена
торговые, чиновничьи и военные  круги.  Поль,  еще  слишком  молодой,  чтобы
разбираться  в  этих  социальных  отношениях  и   вдумываться   в   причины,
обострившие дворянскую спесь, попросту смертельно скучал среди этих обломков
прошлого; он не знал, что связи,  приобретенные  в  молодости,  впоследствии
обеспечат  ему   те   преимущества,   которые   даются   принадлежностью   к
аристократии, а они и впредь будут, как-никак, высоко цениться  во  Франции.
За  скучные  вечера  его  несколько  вознаграждали  кое-какие   развлечения,
поощряемые его отцом и не лишенные интереса для  всякого  юноши.  По  мнению
старого дворянина, чтобы стать  безукоризненным  светским  человеком,  нужно
было научиться владеть оружием, отлично ездить верхом, играть в мяч,  хорошо
держаться в обществе - словом, получить то поверхностное  воспитание,  каким
отличались вельможи былых времен. Итак, Поль по утрам фехтовал, ездил верхом
в манеже и стрелял из пистолета. Остальное  время  он  проводил  за  чтением
романов, ибо его отец был против  занятий  всякими  отвлеченными  вопросами,
завершающими образование в наши дни. Столь однообразное  времяпрепровождение
вконец уморило бы юношу, если бы смерть отца не избавила его от  деспотизма,
ставшего  невыносимым.   Благодаря   отцовской   скупости   Полю   досталось
значительное богатство; имения были в цветущем состоянии; но он  терпеть  не
мог Бордо, да не больше любви питал и  к  Ланстраку,  где  его  отец  обычно
проводил лето и чуть ли не каждый день заставлял сына  сопровождать  его  на
охоту.
   Покончив с утверждением в правах наследования и спеша насладиться жизнью,
молодой человек обратил свои капиталы в процентные бумаги и шесть лет провел
вдалеке от Бордо, поручив  управление  своими  поместьями  старому  Матиасу,
отцовскому нотариусу. Сначала он был  атташе  посольства  в  Неаполе,  затем
секретарем посольств в Мадриде и Лондоне,