й. Он  тоже  будет
полезен мне. - Графиня улыбнулась. К ней подкатил  маленький  электромобиль.
Она грациозно скользнула в него  без  всяких  признаков  утомления.  Соломон
положил свою громадную голову ей на колени и тут же заснул. - Я  распоряжусь
дать все, что вам понадобится. Помимо прочего, придут отборные  девушки,  из
которых  вы  можете  выбрать  себе  любых  по  вкусу.  Но  помните,  вы  оба
принадлежите мне - ваша жизнь, ваше дальнейшее существование - все! А теперь
доброй ночи. И электромобиль, загудев, укатил прочь.
   - Девушки? - восхищенно спросил Уилки.
   - Я уловил это, - с сомнением проворчал Полак и, нахмурившись,  уставился
на безмолвный город.
   - Да, но, Полак... Она сказала: девушки!
   Полак разразился грубым хохотом.
   - Видишь ли, мальчик, мне не хотелось бы признаваться в этом именно тебе,
но после того, что мы перенесли... я не очень уверен... ну, что я...
   - Да, - удрученно сказал Уилки. - Я тоже.
   Посмеявшись, снимая тем самым усталость  и  напряжение,  они  побрели  за
Черноком. Он ввел их в здание и повел через большие  мрачные  комнаты  того,
что казалось дворцом,хотя Уилки был слишком  усталым,  чтобы  интересоваться
этим, пока не достигли нескольких комнат с видом на реку. Там Чернок показал
им, где что лежит, и ушел.
   - Ты теперь важный человек в Ируниуме, Дж. Т., - сказал он перед  уходом.
- Только  запомни  вот  что.  Слово  Графини  является  здесь  непререкаемым
законом. Это самое важное, что следует помнить. Спокойной ночи.
   - Спокойной ночи, - зевая, ответил Уилки и тут же воскликнул: - Эй! А как
насчет девушек? Но дверь уже закрылась за Черноком.
   - Эта штука, которая у тебя на голове, Дж. Т., полезна,  черт  побери,  -
сказал Полак. - Напомни утром, чтобы я попробовал достать такую же.
   - О'кей, Полак. Она очень полезная.
   Они помылись в теплой ароматной воде, съели ужин, состоящий  из  фруктов,
бутербродов и крепкого, обжигающего пищевод вина.
   Затем Уилки пробормотал с закрывающимися глазами:
   - Даже