ли...
Кайлет отведал угощенья
И произнес не без смущенья:
"Послушай, милый Гамурет!
Ты мрачен, как анахорет,
В твоих глазах прочел я муку.
Меж тем везде молва идет,
Что Герцелойда отдает
Тебе страну свою и руку.
Ты, брат, печалишься напрасно!
Ведь ты сражался лучше всех,
И твой заслуженный успех
Все признают единогласно...
Твои дела подобны чуду.
Поверь: о том трубят повсюду.
Бретонцы, алеманы, франки
Склониться рады пред тобой
И славят все наперебой
Тебя - монарха Зазаманки!"
И тут анжуец произнес:
"Меня ты слишком превознес,
Чего я недостоин вовсе.
Стыдись высокой госпожи!
Уж лучше попросту скажи:
"К турниру главному готовься!"
Кайлет ответствовал, смеясь:
"Ты слишком скромен, милый князь!
Так знай же, доблестный воитель,
Что рыцарский решил совет:
В турнире надобности нет,
Когда известен победитель!"
Тут Герцелойда молвит: "Право,
Хоть я на вас имею право,
Мой друг, заверить вас спешу,
Что как о милости прошу
За мной оставить право это!
Но если ваша честь задета
Иль, верность той, другой, храня,
Вы днесь отвергнете меня,
То, покоряясь воле рока,
Я вас покину без попрека!"
Тут капеллан вскочил: "О нет!
Другой жене он дал обет!
Ее он любит больше жизни!
И я затем пустился в путь,
Чтоб повелителя вернуть
Моей возлюбленной отчизне.
О, если б знали вы, как та,
Чья безгранична доброта,
Тоскует, мучается, стонет,
Как заживо себя хоронит
Под бременем сердечных ран!..
(При всем своем чистосердечье
Был мудр достойный капеллан
Да и искусен в красноречье...)
Так сами рассудите здраво:
Кто на него имеет право?..
Со мной - три князя молодых.
Дозвольте вам представить их..."
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
Три князя дружно воскричали:
"Забудь, король, свои печали!
И доблесть ратную яви
Во имя истинной любви!.."
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
Она взглянула на послов,
Вникая в смысл столь дерзких слов,
Затем сказала величаво:
"Коли на вас имеет право
Та благородная жена,
Я предоставить вам должна
Возможность в битве отличиться!..
Теперь должна