йливым карнизам,
     рисуй о смерти, улица моя,
     а ты, о птица, вскрикивай о жизни.

     Вот я иду, а где-то ты летишь,
     уже не слыша сетований наших,
     вот я живу, а где-то ты кричишь
     и крыльями взволнованными машешь.

             11 декабря 1960

 

Вальсок


     Проснулся я, и нет руки,
     а было пальцев пять.
     В моих глазах пошли круги,
     и я заснул опять.

     Проснулся я, и нет второй.
     Опасно долго спать.
     Но Бог шепнул: глаза закрой,
     и я заснул опять.

     Проснулся я, и нету ног,
     бежит на грудь слеза.
     Проснулся я: несут венок,
     и я закрыл глаза.

     Проснулся я, а я исчез,
     совсем исчез -- и вот
     в свою постель смотрю с небес:
     лежит один живот.

     Проснулся я, а я -- в раю,
     при мне -- душа одна.
     И я из тучки вниз смотрю,
     а там давно война.

             1960

     * Стихотворение отсутствует во 2-м изд. СИБ. -- С. В.

 

Глаголы


     Меня окружают молчаливые глаголы,
     похожие на чужие головы
         глаголы,
     голодные глаголы, голые глаголы,
     главные глаголы, глухие глаголы.

     Глаголы без существительных. Глаголы -- просто.
     Глаголы,
         которые живут в подвалах,
     говорят -- в подвалах, рождаются -- в подвалах
     под несколькими этажами
     всеобщего оптимизма.

     Каждое утро они идут на работу,
     раствор мешают и камни таскают,
     но, возводя город, возводят не город,
     а собственному одиночеству памятник воздвигают.

     И уходя, как уходят в чужую память,
     мерно ступая от слова к слову,
     всеми своими тремя временами
     глаголы однажды восходят на Голгофу.

     И небо над ними
     как птица над погостом,
     и, словно стоя
         перед запертой дверью,
     некто стучит, забивая гвозди
     в прошедшее,
     в настоящее,
     в будущее время.

     Никто не придет, и никто не снимет.
     Стук молотка
     вечным ритмом станет.

     Земли гипербол лежит под ними,
     как небо метафор плывет над нами!