донимали
его блохи.
 
 
   СИНИЦА
 
   Утром рано, на заре, до птиц, пробудилась княгиня Наталья. Не  приби-
раясь, - только накинула белый опашень, - отомкнула дверь из светлицы  и
вышла на мокрое от росы крыльцо.
   Ничего не жалел для Натальи, для милой своей хоти, князь Чурил: выст-
роил терем посреди городища, на бугре между старых кленов;  поставил  на
витых столбах высокое крыльцо, где сидеть было не  скучно,  украсил  его
золотой маковкой, чтобы издалека горела она, как звезда, над  княгининой
светлицей.
   В тереме зачала Наталья и родила хозяину сына Заряслава. Было ему ны-
не три зимы и три лунных месяца. Любил князь жену и сына и шумного слова
им не сказал во всю бытность.
   Городище стояло на речном берегу, обнесенное тыном, рвом и раскатами.
Внутри, дым к дыму - срублены высокие избы. И выше всех - восьмишатровый
красный княгинин терем. Бывало, плывут по реке в  дубах  торговые  люди,
или так - молодцы пограбить, завалятся у гребцов колпаки, глядят:  город
не город - диво, - пестро и красно, и терем, и шатры, и башни отражаются
в зеленой воде днепровской, - и начнут пригребаться поближе,  покуда  не
выйдет на раскат князь Чурил, погрозит кулаком. Ему кричат:
   - Ты, рвана шкура, слезай с раската, давай биться!
   - И пошлют смеха ради стрелу или две.
   Далеко шла слава про князя: сорок воинов стоит у его стремени; одни -
сивые, в рубцах, вислоусые руссы, северные наемники, побывавшие не раз и
под Цареградом; другие - свои, поднепровские, молодец к молодцу, охотни-
ки и зверобои. Богат, хорошо нагорожен город его Крутояр.
   Ныне князь отъехал по зверя. В городище бабы остались с  ребятами  да
старики. Шуму нет, тихо. Княгиня Наталья прислонилась непокрытой головой
к столбу, сидит и слушает. Внизу журавель заскрипел - сонная девка тянет
из колодца воду; собрались воробьи на огороде, зачирикали  -  собираются
по ягоду; идет поперек улицы собака с мочалой на шее, стала и давай  зе-
вать; птицы и птички пробуждаются, не смеют еще петь до  солнца,  голос