н нашел на своей кровати замечательный меч с
древними рунами.
   Сначала аббат  покачал головой,  но  потом  рассмеялся и  сказал нашему
послушнику:  "Сын мой Хью,  я  и сам знал,  без всяких знаков от языческих
богов, что ты никогда не станешь монахом. Бери свой меч, и храни свой меч,
и  не  расставайся со  своим мечом,  и  будь так же  добр,  как ты силен и
внимателен к людям.  А инструмент Виланда мы повесим перед алтарем, потому
что,  кем бы этот Кузнец Богов ни был в прошлом,  мы знаем,  что он честно
зарабатывал свой  хлеб  и  тем  приносил  нам  пользу".  Потом  все  снова
отправились спать,  все, кроме Хью; юноша сидел во дворе, играя с мечом. У
выхода мы с Виландом расстались.  "Прощай,  -- сказал он. -- Ты остался по
праву.  Ты видел,  как я пришел в Англию,  теперь ты видишь,  как я ухожу.
Прощай же!"
   И он побрел вниз,  туда,  где начинается большой лес,  --  это место вы
называете лесной опушкой.  Именно там  он  когда-то  высадился.  Некоторое
время было слышно,  как он пробирается сквозь густые заросли к  Хосбриджу,
затем все стихло. Он ушел. Вот так это случилось. Я сам все видел.
   Дети надолго затаили дыхание.
   -- А что стало с послушником Хью? -- спросила Юна.
   -- А с мечом? -- спросил Дан.
   Пак осмотрел лужайку; она лежала в тени холма Пука, в покое и прохладе.
Где-то  рядом  пронзительно  кричал  коростель,  а  в ручье начали прыгать
маленькие  форельки. Из ольшаника, нервно махая крыльями, прилетел большой
белый  мотылек  и  стал кружить над головами детей, а над ручьем появилась
легкая дымка тумана.
   -- Вам это действительно интересно? -- спросил Пак.
   -- Да, да! -- дружно крикнули дети. -- Ужасно интересно.
   -- Очень хорошо.  Я  обещал вам,  что  вы  увидите то,  что увидите,  и
услышите то, что услышите, хотя это и произошло три тысячи лет назад, но в
данный момент мне кажется,  что, если вы сейчас же не вернетесь домой, вас
начнут искать. Я провожу вас до ворот.
   -- Ты еще придешь сюда, когда мы будем здесь? -- спросили дет