тысяч
рупий или шестьдесят  тысяч  долларов.  Так  что  плати  деньги  и  можешь
использовать страницу в моей газете как твоей душеньке  будет  угодно:  ты
даже можешь вызвать Гондола Лала на кулачный бой. Тебя отправят в трудовой
лагерь, если дружкам Энфилда не понравится, а старина Кэлли будет как ни в
чем ни бывало и дальше обделывать свои делишки!
     - Сколько вперед?
     - Все вперед. Они конфискуют твое имущество прежде, чем отправят тебя
на нефтеразработки. Я не могу рисковать.
     - Но это же целая куча денег, Кэлли.
     - А ты похож на парня с деньгами.
     - Мне надо... поговорить с друзьями. Я  подумаю  и  приду  с  ответом
завтра утром.
     - Можешь не приходить, если решишь,  что  тебе  это  не  подходит.  Я
назвал цену, и не надейся, что я передумаю, парень. А какие у  тебя  планы
на вечер? У меня тут есть парочка симпатяшек с Цейлона. Туристочки. Я хочу
хорошенько развлечься. Давай вместе.
     - Нет, спасибо. До завтра.
     - Только не появляйся слишком рано. Я не люблю работать с похмелья.
     Дейк вернулся в город  и  купил  билет  до  Филадельфии  на  один  из
внутренних    рейсов,    осуществляемых     Калькуттской     Международной
Авиакомпанией. КМА нанимала только свой персонал на главных линиях, а  для
незначительных внутренних рейсов использовали американцев, доверяя им лишь
скрипучие устаревшие самолеты. Когда-то американские лайнеры летали во все
уголки света. Но в послевоенные  кризисные  годы,  когда  регламентация  и
локализация труда резко уменьшили  количество  путешествий,  авиакомпании,
лишенные  грузовых  перевозок  и  пассажиров,   неминуемо   обанкротились,
несмотря на  субсидии  обнищавшего  федерального  правительства.  Поэтому,
когда руководители КМА захотели на достаточно выгодных условиях приобрести
американские авиакомпании  со  всеми  потрохами,  их  предложение  было  с
радостью принято, а держатели акций получили акции  Калькуттской  Компании
взамен тех, что у них были. КМА обслуживали пассажиров быстро, четко