имо дома с потушенными окнами, что сейчас
кто-нибудь выглянет из окна с того света. Наверное, они ходят туда
развлечься. Скучно все-таки лежать все время на одном месте, нужно какое-то
разнообразие.

Мы не стали заходить внутрь дворца, а пошли сразу к конюшням. По полю
стлался низкий холодный туман, доставая примерно до пояса. На середине
арены было совсем светло от неба и далеких прожекторов. Из конюшни
послышалось ржание. Лошади забеспокоились, как и положено в присутствии
нечистой силы.

- Никак не могу приручить их к себе, каждый раз они становятся просто
бешеными. Недавно каталась в ночь перед скачками, так лошадь потом взяла
все призы и к вечеру сдохла. Надо было сказать Герцогу, чтобы ставил на
моих лошадей, да он сам катался на Лучистой, думал, она победит, но ошибся.

- А я думал, тут уже давно все куплено.

- Конечно куплено, только нашими. Они и берут все деньги, оставляя этим
козлам только всякую мелочь.

- А вам-то на что эти деньги?

- Как на что! Ты думаешь, на этом свете все кончается и человеку ничего
больше не нужно? Вот глупости, придуманные известно кем. Я, например,
страшно люблю ходить на всякие показы мод и покупаю себе всегда самые
дорогие платья. Сразу чувствуется, когда видишь действительно ценную вещь.
Она всегда зашкаливает. Не могу тебе объяснить, чем они так отличаются, но
я-то в этом разбираюсь!

Ну прямо как моя жена...Сторож в буденовке и с винтовкой отдал честь моей
королеве, подозрительно взглянул на меня и открыл ворота.

- Ну как там мой Буцефал? - спросила его она, как старого знакомого.

- Ждет, ваше сиятельство, совсем измучился тут на привязи, уж больно
горячий.

- И моему другу найди какую-нибудь девочку по-спокойнее.

- Как изволите, как изволите, ваше высокоблагородие, есть тут у меня на
примете одна дамочка в белых яблоках.

Сторож ушел, и вернулся через несколько минут, ведя под узцы черного
блестящего Буцефала и серую Француженку. Я, естественно, никогда в жизни не
сидел в седле.

- Ничего, это особые лошади, не бойся.