через
ковер к столу. Посол коленями зажимал направленное вверх дуло ружья.
     Лента натянулась, и у Кейт  чуть  было  не  остановилось  дыхание  от
оглушительного грохота. Она успела разглядеть, как тело вздрогнуло,  будто
его  дернули  за  веревку,  голова   откинулась   назад,   половина   лица
разлетелась, а стена позади обагрилась кровью.
     У Кейт подкосились ноги, но она продолжала смотреть  на  Дойла.  Тело
посла начало заваливаться вперед, левая нога дергалась в конвульсиях, один
глаз уставился на посетителей, другой был выбит -  лицо  Дойла  невозможно
было узнать. Осколки черепа оставили жуткие следы на стене,  кровь  залила
висящий там же герб.
     Тело все еще шевелилось. Кейт, как пригвожденная, застыла  на  месте.
Вокруг раздавались стоны и  крики  ужаса.  За  секунду  до  того,  как  ее
сознание затуманилось, Кейт успела подумать,  что  это  был  исключительно
садистский способ свести счеты с жизнью.

                       Глава четвертая

     Смерть Эндрю Дойла породила массу сплетен. Весь штат  посольства  был
скрупулезно допрошен. Одна из  газет  предлагала  свою  версию  проишедшей
трагедии: сотрудник какой-то  мнимой  террористической  организации  тайно
проник в кабинет Дойла, напичкал посла  наркотиками  и  привязал  ленту  к
ружью. Однако другие версии были еще  похлеще.  "А  почему  бы  и  нет,  -
оправдывались авторы самых невероятных предположений, - если несколько лет
тому назад прямо в центре Лондона средь бела дня отравленным зонтиком  был
заколот болгарский гражданин?"
     Для многих ключа к разгадке и вовсе  не  находилось.  Дипломатическая
карьера Дойла приближалась к концу, его ожидала  прекрасная  пенсия.  Брак
был вполне удачным. Жена не могла дать мало-мальски толковых объяснений. К
тому же она предпочла умолчать о его криках по ночам, ибо каким-то образом
ощущала свою вину, свою молчаливую причастность к  неразделенной  трагедии
мужа. Но для нее, как  и  для  всех  остальных,  гибель  посла  оставалась
тайной.
     В тот