е, и
очень неодобрительно засопел, узнав, что приозерские коллеги тоже будут.
"Скажите им, чтоб ничего не трогали и не топтались возле дома", -
распорядился он и повесил трубку.
  Под конвоем директрисы я направился к воротам лагеря, украшенным фанерным
солнышком с широкой лукавой улыбкой. Минут через двадцать подкатил
"газик", а в нем - молодой лейтенант УГРО, шофер, фотограф и два сержанта.
Лейтенант оказался парнем распорядительным: одного подчиненного оставил у
лагеря, дабы сопровождать высокое питерское начальство; другой был
отправлен в обход по ближним и дальним соседям - не слышал ли кто пальбы,
не видел ли подозрительных рож под стрижкой бобриком; ну а все остальные,
включая меня, погрузились в "газик" и отправились к фазенде.
  Пока протоколировался мой отчет в расширенной версии (приехал, открыл,
вошел, а там...), пока фотограф, резво подпрыгивая и приседая, щелкал
снимки с крыльца и через окно, пока сержант, вернувшийся с обхода,
докладывал о скромных результатах (не знаю, не видел, не слышал) - словом,
пока крутилась вся эти кутерьма, миновала пара часов. Лейтенант отправил
водителя в лагерь, справедливо решив, что питерским гостям не одолеть
колдобистой лесной дорожки на "Жигулях"; "газик" взревел и вскоре вернулся
с новой командой сыщиков: остроносый, два эксперта в штатском и,
разумеется, еще один фотограф. Меня опять допросили с пристрастием,
засняли на пленку виды снаружи и изнутри, очертили мелом контуры трупа,
собрали в пробирку засохшую кровь, нашли и осмотрели пулю, потом перенесли
Сергея в "газик" и приступили к совещанию. Участников было четверо: Иван
Иваныч, его эксперты и лейтенант. Я болтался у калитки и смог уловить
немногое: "Дней десять тут пролежал... Стреляли из "Макарова", в висок...
Казанские?.. Сомневаюсь. Свидетель (взгляд в мою сторону) упоминал о
вишневом "мерсе"... Думаете, связь имеется?.. Почему же нет? Знакомый
почерк - "Макаров" и приметная машина... Ну, машину тут никто не видел...
В городе видели, значит, связь была... Вы