зумным, господин 
губернатор!
Внезапно лицо Тамар вновь приняло сосредоточенное выражение, и она заговорила:
- Я смогу опознать центуриона и его людей, замешанных в этом, господин 
губернатор! Я никогда не забуду его 
злобных дьявольских глаз! Они подобны голубому стеклу! В них совсем нет чувства.

Никакого. Они у него пустые. С ним 
было восемь человек, и их лица будут преследовать меня во сне. Я никогда не 
забуду их!
Антоний Порций в смущении отвернулся. Ему хотелось всегда выглядеть важным 
вельможей, но на самом деле 
это был добрый человек. Доказательства, представшие перед его потрясенным 
взором, вызывали у него отвращение.
- Госпожа Тамар, - сказал он, вновь повернувшись к сидевшей на полу женщине. - 
Вы говорите, что эти люди 
наемники, что они из алы. Откуда вы знаете об этом?
- Они очень высокие, - ответила Тамар, - с желтовато-белокурыми волосами, с 
глазами, голубыми, как небеса над 
нами, а их кожа, там, где она еще не стала коричневой от загара, белая, как 
мрамор. Они говорили с сильным акцентом, 
видимо, латинский язык не слишком хорошо им знаком. Кроме того, они приехали на 
лошадях, господин губернатор и 
одеты были как легионеры. Я не ошибаюсь и ничего не перепутала, хотя и 
истерзана. Я все помню! Я всегда буду помнить 
это!
Он кивнул и еще раз спросил ее мягким голосом:
- Вы совершенно уверены, что они полностью осознавали, кто вы такие?
- Обе мы, и Ирис, и я, объяснили им несколько раз, подробно и медленно. Но они с

самого начала настроились на 
злодейство, мой господин губернатор. Центурион сказал, что Ирис лжет, что она...

- и Тамар в ужасе взглянула на своего 
мужа.
- Что она... Кто? - спросил Забаай бен Селим.
- Пальмирская проститутка! - прошептала Тамар. Забаай бен Селим взвыл от гнева 
при этих словах. Антоний 
Порций содрогнулся.
- Я вынужден задать вам один вопрос, госпожа Тамар, - сказал он извиняющимся 
тоном, бросив беспокойный 
взгляд в сторону Забаая бен Селима. - Кто убил госпожу Ирис? Знаете ли вы это, 
можете ли вспомнить?