енешься? - острил Костя.
   - Все мы будем там! - махал рукою Ларька.
   День выхода Солодовникова из рот праздновали весело.
   Пили, пели песни.
   Даже Костя выпил рюмки три коньяку и опьянел.
   От пьяной веселости он потерял солидность.  Смеялся  мелким  смешком,
подмигивая, беспрерывно разглаживая усы.
   Временами входил в норму. Делался серьезным, значительно подкашливал,
важно мямлил:
   - Мм... Господа, кушайте! Будьте как дома. Ларион Васильич,  вам  бу-
тербродик? Мм... Славушка, ухаживай за гостями. Какой ты, право...
   Славушка толкал Ваньку локтем:
   - Окосел с рюмки.
   Шаловливо добавил:
   - Надо ему коньяку в чай вкатить.
   А Ломтев опять терял равновесие: "господа" заменял "братцами", "Лари-
она Васильевича" - "Ларькою".
   - Братцы! Пейте! Чего вы там делите? Минька, чорт! Не с фарту пришел.
   А Минька с Балабою грызлись:
   - Ты, сука, отколол вчерась! Я же знаю. Э,  брось  крученому  вкручи-
вать. Мне же Дуняшка все на чистоту выложила, - говорил Минька.
   Балаба клялся:
   - Истинный господь - не отколол! Чтоб мне пять пасок из рот не  выхо-
дить. Много Дунька знает, я ее, стерьву, ей-богу, измочалю. Что  она  от
хозяина треплется, что-ли?
   А Солодовников, давно не пивший, был уже на взводе.
   Склонив голову на ладонь, покачивался над столом и пел тонким, захле-
бывающимся голосом песню собственного сочинения:
 
   Скажи, кикимора лесная,
   Скажи, куда на гоп пойдешь?
   Возьми меня с собой, дрянная,
   А то одна ты пропадешь.
   О, нежное мое созданье,
   Маруха милая моя,
   Скажи, сегодня где гуляла
   И что достала для меня?
   Притихшие Минька с Балабою пьяно подхватили:
 
   Гуляла я сегодня в "Вязьме",
   Была я также в "Кобозях".
   Была в "Пассаже" с пасачами
   Там пели песню: "Во лузях",
   К нам прилетел швейцар с панели
   Хотел в участок нас забрать
   За то, что песню мы запели,
   Зачем в "Пассаж" пришли гулять.
 
   Ломтев раскинул руки в сторону, манжеты выскочили.
   Зажмурился и, скривя рот, загудел басом:
 
   Гу