товарищ, - густо сказал милиционер, доставая из  разносной
книги большой документ, - товарищ начальник до вас прислал, доложить  на
ваше распоряжение, чтоб зарегистрировать.
   Ипполит Матвеевич принял бумагу, расписался в получении и принялся ее
просматривать. Бумага была такого содержания:
   "Служебная записка. В загс. Тов. Воробьянинов! Будь  добрый.  У  меня
как раз сын народился. В 3 часа 15 минут утра. Так ты его  зарегистрируй
вне очереди, без излишней волокиты. Имя сына - Иван, а  фамилия  моя.  С
коммунистическим пока Замначальника Умилиции Перервин".
   Ипполит Матвеевич заспешил и без излишней волокиты, а также вне  оче-
реди (тем более, что ее никогда и не бывало) зарегистрировал дитя Умили-
ции.
   От милиционера пахло табаком, как от Петра Великого, и деликатный Ип-
полит Матвеевич свободно вздохнул лишь тогда, когда милиционер ушел.
   Пора было уходить и Ипполиту Матвеевичу. Все, что  имело  родиться  в
этот день, - родилось и было записано в толстые книги. Все,  кто  хотели
обвенчаться, - были повенчаны и тоже записаны в толстые книги. И не было
лишь, к явному разорению гробовщиков, ни одного смертного случая.  Иппо-
лит Матвеевич сложил дела, спрятал в ящик войлочную подушечку,  распушил
гребенкой усы и уже было, мечтая об  огнедышащем  супе,  собрался  пойти
прочь, - как дверь канцелярии распахнулась и на пороге ее появился  гро-
бовых дел мастер Безенчук.
   - Почет дорогому гостю, - улыбнулся Ипполит Матвеевич. - Что скажешь?
   Хотя дикая рожа мастера Безенчука и сияла в наступивших сумерках,  но
сказать он ничего не смог.
   - Ну? - сказал Ипполит Матвеевич более строго.
   - "Нимфа", туды ее в качель, разве товар дает? - смутно молвил гробо-
вой мастер. - Разве ж она может покупателя удовлетворить? Гроб - он  од-
ного лесу сколько требует...
   - Чего? - спросил Ипполит Матвеевич.
   - Да вот "Нимфа"!.. Их три семейства с одной торговлишки живут. Уже у
них и материал не тот, и отделка похуже, и кисть жидкая, туды ее  в  ка-
чель. А я - фирм