Одни
объясняют это неблагоприятным климатом здешним, да дурною водой. Но барышни их -
хоть и напудрены, но глаза-то спросонья не мыты, а за запахом туалетной воды
(порой из Парижа!) - недельный пот... Верно, тоже климат...

Но ты не хочешь этого помнить.
Ты хочешь помнить осень - золотую, с солнышком на безоблачном небе, с духовым
оркестром в Павловском вокзале, а не промозглую сырость комнат и хлюпающую
слякоть бульваров (Конногвардейский же - не перейти!); зиму - со свежим снежком,
с забавами на Неве и на Каменном, а не грязный (угольком все больше топим-с)
пупырчатый от неожиданного полуснега-полудождя и леденящий душу (о теле не веду 
уж речи) ветер с ледяными крупицами, его пробирающий до сердцевины вой, когда
возвращаешься с обедни в Никольском в свою Офицерскую (всего-то); весну - с
запахом первой грозы и набухших почек, а не того, что вскрылось с растаявшим
снегом в скверах и садах (да, конечно, мостовые и тротуары тщательно убирались);
лето - о лете промолчу...

 M> Ленинград - извращенная надстройка над СПб. Бетонные коробки, разбросанные
 M> по окраинам производят на меня гнетущее впечатление: если раньше, гостя,
 M> въезжавшего в северную столицу везли по Невской першпективе, дабы удивить
 M> его красотой, то теперь, окутанный гарью и грязью поезд вкатывается на
 M> один из четырех вокзалов, выплевывает всех в неменьшую грязь и разруху
 M> совсем не придает кайфа от жизни.

Город, как и человек, рождается, растет и умирает... Менять имя от того, что
выполз из пеленок или потерял девственность - никчему.

А город наш и ныне не лишен своей величественной красоты и некой загадочности.
Только почувствовать его ауру мешают эти железные псы, жрущие бензин с маслом и 
гоняющие туда-сюда без видимой цели. А ночью - темно. Надо ждать белых ночей. Но
не ходить где все (т.е. там тоже можно, но надо - одному). Переходи Литейный
мост от Финляндского - и направо по Кутузовской (налево не ходи, там Пески и
Смольный - свой отдельный вымороченный мир, в него так сразу н