ой приор, чем по моей.
     Монах поднял склоненную голову. Голос его звучал сурово.
     - Я не стану спорить с подобным определением веры.
     - Я, конечно, не теолог, - вмешалась королева, - но не слышала более 
понятной формулировки.
     - Однако, - Фердинанд взглянул ей в глаза, - в подобных делах унция фактов 
перевешивает фунт веры. Чем практическим может подтвердить сеньор Колон свои 
рассуждения?
     Вместо ответа королева предоставила слово Колону.
     - Вы слышали вопрос его величества?
     Колон опустил глаза.
     - Опять я могу лишь спросить, что есть опыт, и ответить, что опыт - не 
более как основание, на котором строит здание тот, кто наделен божественным 
даром воображения.
     - Ваши слова достаточно запутанны, чтобы казаться глубокомысленными, - едко

заметил Фердинанд, - но не подвигают нас ни на шаг.
     - Но, ваше величество, они по меньшей мере указывают путь. Именно используя

дар воображения, представляя себе неизвестное на основании известного, 
испытанного, человек и поднимался все выше и выше от варварского невежества.
     Фердинанд начал выказывать раздражение - у Колона на все находился ответ.
     - Вы уводите нас от реалий в мир грез, - бросил король. Колон вскинул 
голову, словно его оскорбили. Глаза зажглись фанатичным огнем.
     - Грезы! - мощно зазвучал его голос. - Нет на свете такого, что не 
пригрезилось кому-нибудь, прежде чем стать реальностью. Даже Господь Бог, перед 
тем как создать наш мир, увидел его своим мысленным взором.
     У короля отвисла челюсть. Талавера нахмурился. Но на других лицах, включая 
королеву, Колон прочитал одобрение, а Сантанхель даже чуть кивнул ему.
     Король заговорил вновь, тщательно подбирая слова.
     - Я надеюсь, сеньор, в пылу спора вы не впали здесь в ересь. - И повернулся

к Талавере, предлагая тому высказаться.
     Приор Прадо покачал головой, длинное лицо его окаменело.
     - Ереси я не нахожу. Нет. Но все же... - Теперь он обращался 
непосредственно к Колону:
     - Вы заш