го судили бог и страна  [12].
Вслед за этим клерк, помолившись богу  и  попросив  его  помочь  вынести
справедливый приговор, вызвал Эндрью Бэйнса, приказал ему поднять руку и
ответить на обвинение. От Бэйнса, признавшего себя невиновным, клерк пе-
решел к Питту, и последний дерзко признал  свою  вину.  Верховный  судья
оживился.
   - Ну, вот так будет лучше, - сказал он, и  его  коллеги  в  пурпурных
мантиях послушно закивали головами. - Если бы все  упрямились,  как  вот
эти несомненные бунтовщики, заслуживающие казни, - и  он  слабым  жестом
руки указал на Блада и Бэйнса, - мы никогда бы не закончили наше дело.
   Зловещее замечание судьи заставило всех присутствующих  содрогнуться.
После этого поднялся Полликсфен. Многословно изложив существо  дела,  по
которому обвинялись все трое подсудимых, он перешел к  обвинению  Питера
Блада, дело которого разбиралось первым.
   Единственным свидетелем обвинения был капитан Гобарт. Он живо обрисо-
вал обстановку, в которой он нашел и арестовал трех подсудимых вместе  с
лордом Гилдоем. Согласно приказу своего полковника, капитан  обязан  был
повесить Питта на месте, если бы этому не помешала ложь подсудимого Бла-
да, который заявил, что Питт является пэром и лицом, заслуживающим  вни-
мания.
   По окончании показаний капитана лорд  Джефрейс  посмотрел  на  Питера
Блада:
   - Есть ли у вас какие-либо вопросы к свидетелю?
   - Никаких вопросов у меня нет, ваша честь. Он правильно  изложил  то,
что произошло.
   - Рад слышать, что вы не прибегаете к уверткам, обычным для людей ва-
шего типа. Должен сказать, что никакие увиливания вам здесь и не помогли
бы. В конце концов, мы всегда добьемся правды. Можете не сомневаться.
   Бэйнс и Питт, в свою очередь, подтвердили правильность показаний  ка-
питана. Верховный судья, вздохнув с облегчением, заявил:
   - Ну, если все ясно, так, ради бога, не будем тянуть, ибо у  нас  еще
много дел. - Сейчас уже в его голосе не осталось и признаков мягкости. -
Я полагаю, господин Полликсфен, что