жением Фернана,  лицо  которого  приметно
искажалось.
   - Знаете вы их, Фернан? - спросил он.
   - Да, - отвечал он глухим голосом, - это Эдмон и Мерседес.
   - А! Вот оно что! - сказал Кадрусс. - А я и не узнал их. Эй,  Дантес!
Эй, красавица! Подите-ка сюда и скажите нам, скоро  ли  свадьба.  Фернан
такой упрямец, не хочет нам сказать.
   - Да замолчишь ли ты? - прервал его Данглар, делая вид,  будто  оста-
навливает Кадрусса, который с упрямством пьяницы высовывался из беседки.
- Держись крепче на ногах и оставь влюбленных в  покое.  Бери  пример  с
Фернана: он по крайней мере благоразумен.
   Быть может, Фернан, выведенный из себя, подстрекаемый Дангларом,  как
бык на арене, не удержался бы, ибо он уже встал и, казалось, вот-вот ки-
нется на соперника, но Мерседес, веселая и непринужденная, подняла  пре-
лестную головку и окинула всех светлым взором. Од вспомнил ее  угрозу  -
умереть, если умрет Эдмон, - и бессильно опустился на стул.
   Данглар посмотрел на своих собеседников - на отупевшего от вина и  на
сраженного любовью.
   - От этих дураков я ничего не добьюсь, - прошептал он, - боюсь, что я
имею дело с пьяницей и с трусом. Вот завистник, который  наливается  ви-
ном, между тем как ему следовало бы упиваться желчью; вот болван, у  ко-
торого из-под носа похищают возлюбленную и который только и  знает,  что
плачет и жалуется, как ребенок. А между тем у него пылающие глаза, как у
испанцев, сицилийцев и калабрийцев, которые так искусно мстят за себя; у
него такие кулаки, что размозжат голову быку вернее всякого обуха. Поло-
жительно, счастье улыбается Эдмону; он женится на красавице, будет капи-
танам и посмеется над нами, разве только... - мрачная  улыбка  искривила
губы Данглара, - разве только я тут вмешаюсь.
   - Эй! - продолжал кричать Кадрусс,  привстав  в  опершись  кулаком  о
стол. - Эй, Эдмон! Не видишь ты, что ли, друзей, или уж так  загордился,
что не хочешь и говорить с ними?
   - Нет, дорогой Кадрусс, - отвечал Дантес,  -  я  совсем  не  горд,  я