рец, что ни дворец, то по-особому оформленный", /38/ были
возведены в ранг норматива для будущей работы архитекторов.
     Зта социологическая   установка   находит   адекватный   отклик   в
стилистических  ориентациях  зодчества  в   целом.   Зависимость   между
символизацией   державной   власти   и   стилистикой   искусства   точно
формулируется в  1932  году  в  выступлении  Д.  Фридмана  на  совещании
архитекторов Москвы:  "...имеются голоса,  что,  может быть, попробовать
классики и тогда мы сумеем создать дворец  именно  как  дворец,  создать
именно  такой  образ  дворца  нового колоссального мощного государства".
/39/
     Отныне развитие   архитектуры   связывается  с  проблемой  освоения
наследия.  Этому  посвящена  первая  дисскусия  Союза   архитекторов   -
"Творческие  задачи  советской  архитектуры  и  проблемы  архитектурного
наследства",  проходившая  в  начале  1933  года.  На  ней  одобрительно
говорится о внимании художников к прошлому,  но и высказывается мысль об
осторожном,  тонком,  критическом отношении к  нему.  "Не  "классические
иллюзии"...  не  подражательные  стилизации должны явиться нашим методом
освоения наследства,  ...  а художественные  средства  и  композиционные
методы,  при  помощи  которых  великие мастера прошлого умели превращать
архитектурный  материал  в  живой,  наполненный   огромным   содержанием
архитектурный образ, - вот что должно лежать в основе нашей работы..." -
говорит в своем докладе Д.Аркин. /40/
     Показательно, что   среди   лозунгов,   сопровождающих   публикации
материалов дискуссии на страницах журнала "Архитектура СССР",  наряду  с
прямолинейно    звучащими    призывами,    такими,   как   "Переработаем
архитектурный опыт минувших  эпох  в  творческой  лаборатории  советской
архитектуры",  имеются  и  предостерегающие  фразы  типа:  "Не подменять
проблему практического  усвоения  всего  лучшего,  что  создано  мировой
архитектурой,  пассивной  имитацией старых архитектурных форм и стилевых
систем".  /41/