было не  на  что).  Но  кроме того -  они  были князья.  И  права их,
княжеские,  не  принадлежали больше никому.  И  правами этими  самый нищий
князь был сильнее самого богатого боярина, который даже право суда в своих
волостях получал не иначе, как от князя, по жалованной грамоте.
     Когда появилось оно,  это  право?  Но  силой удерживаемое -  какая уж
сила, когда страну разорили иноверцы! А преданием заповеданное, в сознании
народном сущее, что правит всегда князь.
     Право это утверждалось древними киевскими князьями, которые мало пили
вино да сидели в  теремах,  чаще мотались в  седлах,  в  бронях,  насквозь
пропахшие конским потом,  и ели конину,  едва обжаренную над огнем костра,
либо просто сырую,  размягченную под седлом,  на  спине конской.  Мотались
так,  рубились,  строили города,  покоряли земли и  языки,  разбили хазар,
одолели  печенегов,  справились с  варягами и  создали  это  право,  право
княжеское - судить и володеть. И стали великими, святыми, древлекиевскими.
Отсюда и  волость -  власть,  земля и  право в  одном слове.  И  имя  было
княжеское любимое Володимер, владеющий миром, то есть народом и землей.
     Но и еще древнее было оно,  право власти. От рода, родовых старейшин,
кому  в  веках сородичи поклонялись,  как  духам дома,  и  кого при  жизни
слушались беспрекословно. Старейшины решали, кому где охотиться и кому где
пахать.  Изветшали,  в войнах полегли вожди племен,  и права их на землю и
власть на земле переняли князья - Рюриковичи.
     И  потому они  и  жили как все,  и  были как все,  а  были -  князья.
Володетели.  Ихними были право и суд.  Даже дети, собранные тут матерями и
бабками,  глядели как взрослые,  супились. Им будет когда-то также спорить
об уделах, как спорят сейчас братья и отцы.
     Чуть  только  Ярослав Тверской заговорил как  великий князь  и  начал
делить уделы -  загомонили все разом.  Никто ничего не  хотел отдавать,  а
потомки  требовали  дележа  земель,   и  шум  стоял  неподобный.   <Мое!>,
<Обчее!> -