огами
гнездиться в старом храме, - возразил Перикл и попросил Фидия  рассказать,
о чем он мечтает с открытыми глазами, когда устремляет взгляд на Акрополь.
     Фидий стоял, погруженный в задумчивость.  Перикл  подошел  к  нему  и
сказал, дотронувшись до его плеча:
     - Подумай, пробуди великие мысли, спящие  в  твоей  голове,  так  как
пришло время осуществить их.
     Фидий улыбнулся, затем сказал со сверкающими глазами:
     - Иктинос мог бы тебе рассказать, как часто осматривал я вместе с ним
вершины горы и ее террасы, как мы с ним размеряли и рассчитывали и  втайне
строили планы, не зная, когда придет час осуществить их.
     - Какие же это были планы? - спросили гости.
     Тогда Фидий рассказал о том, что уже давно созидалось в его мозгу,  и
все слушали его с восторгом.
     - Но не будет  ли,  -  сказал  один  из  присутствующих,  -  подобное
прекрасное произведение испорчено завистью старых жрецов Эрехтея, как  это
уже было однажды?
     - Мы восторжествуем над этой завистью! - вскричал Эфиалт.
     - Сокровище Делоса, - сказал Перикл, - должно быть повергнуто к ногам
богини, оно должно быть спрятано в глубине храма,  и,  таким  образом,  на
сверкающей вершине городского холма соединятся вместе могущество и величие
Афин.
     Присутствующие  отвечали  восторженными  восклицаниями  на  послед