сказал он и  поспешил  догнать  свою
подружку.
   Значит, он придет ко мне?..  На ночь...  Как это?.. Останется у ме-
ня... Ополоснулась под душем так, чтоб не капнуть на лицо,-  пусть буду
в легком гриме.  Надела крепдешиновое платье в цветочек и лаковые туф-
ли.  Не успела закончить сборы,  как в белой,  как снег,  рубашке и  с
влажными волосами встал в дверях "мой" красавец.
   - Мы едем на корабль,-  сообщил он.
   И машина, смотрю, блестит, как мои туфли.
   Приезжаем на берег.  У причала стоит небольшой корабль с ярко осве-
щенными иллюминаторами. Гремит музыка. Ионас берет меня под руку, и мы
входим в уютный зал. За столиками молодежь. Некоторые сидят на коленях
друг у друга. Курят, смеются...
   Ионас усадил меня за двухместный столик, а сам направился к буфету.
Заставил стол и сел.  Разлил по фужерам грузинское вино и, не глядя на
меня, сказал:
   - У тебя увлажнились глаза, и ты стала еще красивее.
   Я едва сдержала слезы.
   - Когда я жила на Кубани,-  сказала я,-  на танцы к нам приходили мо-
рячки. Меня никогда не приглашали: в ходу были пухленькие с кудряшками
девочки.  А вот когда мы вечерами крали яблоки в чужих садах или расс-
казывали что-нибудь, шутили, тут уж я занимала первое место - мальчики
все были мои.
   - Там был и я. Просто ты меня не заметила...
   Мы чокнулись, выпили прекрасного вина "Хванчкара".
   Вдруг сзади к Ионасу подошла Скайдрида и прикрыла ему ладонями гла-
за.
   - Вот вы, оказывается, где! - торжествующе сказала она.
   Ионас встал,  усадил ее на свой стул и пошел за другим. Принес стул
для себя,  присел. Они заговорили вполголоса по-эстонски. Потом подня-
лись и быстро пошли к выходу. Внезапно Ионас вернулся и приказал мне:
   - Не шевелись!  Я отвезу ее,  она живет в глухом переулке. Не шеве-
лись! Я мигом туда и обратно.
   Ей хорошо - она такая маленькая,  беззащитная.  Таких всегда спешат
полюбить, спасти, сберечь... А я как на броневике. В меня кидают буке-
тами цветов,  аплодируют,  порою обожают...  Пора! Пора бежа