ь он знал только по карте, но и этого ему хватило, чтобы отыскать
дорогу в порт, никого не спрашивая, и пройти туда пешком. Гек  надеялся, что
в этом большом карнавальном муравейнике никто не сумеет перебрать все свалки
и помойки в  поисках следов его деяний, разве что собаку пустят, но нелюбовь
к  случайностям  и понятное  желание  перестраховаться  заставили  его  даже
сигареты и зажигалку выбросить в разное время. Труднее, с этой точки зрения,
было приобрести новую одежду и избавиться от старой. Ту, в которой он прибыл
в Марсель,  сумку с  личным барахлом и  бельем прибрали с концами  неведомые
новые хозяева, а ему выдали пару трусов, носки, майку и рубашку с брюками --
все  ношеное,  но добротное. Белье Гек  стирал сам, рубашку  выстирал только
однажды, а брюки вообще не трогал -- пачкать-то  негде  было.  Перед работой
они переодевались в комбинезоны -- всегда чистые,  а после работы  оставляли
старые в конце  переходного  коридора,  вроде  как в предбаннике.  При таких
условиях  прятать  скальпель  и  кулек с  героином  было отнюдь  не  просто,
приходилось носить майку, что Гек крайне не любил.
     В магазинчике подержанного барахла, где хозяйничали  арабы, он купил за
гроши почти новые джинсы -- подделку под 501-ю модель, футболку  с Джеггером
на груди и легкие парусиновые туфли. Тут же сбыл им  свой комбинезон,  почти
новый, из  хорошего  хлопка. Гек торговался  яростно, но опыт победил -- ему
дали едва ли половину  затраченных им денег.  За ботинки же он заломил такую
цену,  что  арабы,  старый  и молодой,  только удивленно поцокали языками  и
отступились.  И  не удивительно -- дрянь были ботинки;  Гек приговорил их  к
уничтожению на всякий случай -- из-за следов, запаха, да и так...
     Кроме Гека, посетителей в лавке не было, и арабам не хотелось  упускать
единственного клиента.  Они  наперебой предлагали  ему  всякую дрянь, но Гек
взял у них пустую коробку, положил туда ботинки и ушел. Коробку с  ботинками
постигла  та  же  участь, что  и  зажигалку с