нынче  кажется,  представляется
единственная возможность к этому. Сегодня в одном из  антрактов  состоится
сеанс престидижитатора, и профессор черной  магии,  конечно,  спустится  в
публику и скажет: - "Не будет ли кто-либо из джентльменов так любезен, что
одолжит мне шляпу?" Тогда я встану и протяну ему свою - и после этого я
     @буду чувствовать себя хорошо целую  неделю.  Меня  уже  столько  лет
никто не называл джентльменом! Боюсь только, что разрыдаюсь, пока он будет
брать у меня цилиндр... А теперь, извините, я должен быть наготове,  чтобы
кто-нибудь не опередил меня. Я отсюда вижу одного  из  гласных  города  со
старым котелком в руке - и готов держать пари, что  он  здесь  с  этой  же
целью!



                               БУДЕМ ЗНАКОМЫ

     Пальто его порыжело и шляпа уже вышла из моды, но  пенсне  на  черной
ленте придавало ему  внушительный  вид,  а  в  манере  держать  себя  были
изысканность и  непринужденность.  Он  вошел  в  новую  бакалейную  лавку,
недавно открывшуюся в Хаустоне, и сердечно приветствовал ее владельца.
     - Я должен представиться, - сказал он. - Мое имя Смит, и я живу рядом
с квартирой, куда вы только что  переехали.  Видел  вас  в  церкви  в  это
воскресенье. Наш священник также обратил на вас внимание  и  после  службы
сказал мне: "Брат Смит, вы должны обязательно узнать, кто этот  незнакомец
с таким интеллигентным лицом, что так внимательно  слушал  меня  сегодня".
Как вам понравилась проповедь?
     - Очень хороша, - сказал торговец, извлекая из банки какие-то смешные
(точно с крылышками) ягодки.
     - Да, это богобоязненный и красноречивый человек. Вы недавно занялись
коммерцией в Хаустоне, не правда ли?
     - Недели три, - сказал торговец, перекладывая нож для сыра  из  ящика
на полку.
     - Жители нашего города, - сказал  порыжелый  господин,  -  радушны  и
гостеприимны. К  приезжим  они  относятся  даже  сердечнее,  чем  к  своим
согражданам. А прихожане нашей церкви  особенно  внимательны  к  тем,  кто
заходит ра