ы  взгляд  Афанеор.  Еще миг - и ее верблюд
бешено рванулся с места.  У Тирессуэна  был  превосходный  мехари,  но
мехари девушки не уступал ему.

     Тирессуэн вернулся сюда,  в геологическую экспедицию капитана.  И
вот  судьба  сама идет ему навстречу!  Недостойно воину прятать лицо и
убегать от нее. Завтра он согласится вести ученого в Танезруфт.
     Весь следующий   день   потратили   капитан  и  профессор,  чтобы
уговорить  туарега  отказаться   от   его   желания.   Тирессуэн   был
непреклонен,  требуя письменного условия. Капитан уверял, что в Алжире
идет война,  что власти не разрешат кочевнику Сахары  ехать  в  страну
смутьянов.  Да  и сами русские никого не впускают к себе без особенной
надобности - какая же надобность у Тирессуэна? Угрюмый туарег спокойно
говорил, что русские обязательно впустят его.
     Истратив все красноречие,  капитан зло плюнул и приказал  радисту
связаться с Таманрассетом,  а туарег величественно удалился в тень под
обрывом,  не замечая насмешливых  взглядов  и  оживления  людей  обеих
экспедиций.  Особенно ярился Мишель,  предлагая арестовать Тирессуэна,
доставить  в  Таманрассет  и  держать,  пока  не  расскажет  дорогу  к
развалинам.
     Никто не знал,  какой ответ пришел от больших начальников, только
капитан  заключил  с  проводником  письменное соглашение,  по которому
Комитет  сахарских  исследований   обязывался   вознаградить   туарега
туристской  поездкой  в  Советский Союз.  Обе автомашины взяли курс на
Таманрассет. Шоферы ехали по знакомой дороге, и машины уверенно ныряли
в рытвины и сухие русла,  вертелись между каменными глыбами,  ускоряли
ход на талаках - ровных площадках сцементированных солнцем глин.
     Часами метались  фары  по бесконечному щебню и песку,  вырывая из
теплой тьмы скалистые,  присыпанные песком холмы или заостренные скалы
из отшлифованных ветром черных пород. В широких сухих руслах появились
правильные ряды деревьев:  тамариски и колючие  акации  -  тальхи.  На
холмах торчали   кустарники  -  м