хватить
Эгесихору. Их было двое - зрелые мужчины... Но спартанок учат сражаться, а
они думали, что имеют дело с нежной дочерью Аттики,  предназначенной  жить
на женской половине дома, - рассказывала Таис.
     Эгесихора, даже не раскрасневшись от  танца,  подсела  к  ней,  обняв
подругу и нисколько не стесняясь жадно глядящего на ее ноги Неарха.
     Александр нехотя поднялся.
     - Хайре, критянка! Я хотел бы  любить  тебя,  говорить  с  тобой,  ты
необычно умна, но я должен идти в Киносарг - святилище Геракла.  Мой  отец
приказал прибыть в Коринф, где будет великое собрание. Его должны выбирать
главным военачальником Эллады, нового союза полисов, конечно, без  упрямой
Спарты.
     - Опять они отделяются! - воскликнула Таис.
     - Что ты разумеешь под словом "опять"? Это было много раз...
     - Я думала о Херонее. Если бы спартанцы объединились  с  Афинами,  то
твой отец...
     - Проиграл бы сражение и ушел в Македонские горы. И я  не  встретился
бы с тобой, - засмеялся Александр.
     - Что же принесла тебе встреча? - спросила Таис.
     - Память о красоте!
     - Везти сову в Афины! Разве мало женщин в Пелле?
     - Ты не поняла. Я говорю о той, какая должна  быть!  Той,  что  несет
примирение  с  жизнью,  утешение  и  ясность.  Вы,  эллины,  называете  ее
"астрофаэс" - звездносветной.
     Таис мгновенно скользнула с кресла и опустилась на подушку около  ног
Александра.
     - Ты совсем еще юн, а сказал мне то, что запомнится на всю  жизнь  и,
подняв большую руку царевича, она прижала ее к своей щеке.
     Александр запрокинул ее черную голову и сказал с оттенком грусти:
     - Я позвал бы тебя в Пеллу, но зачем тебе?  Здесь  ты  известна  всей
Аттике, хоть и не состоишь в эоях - Списке Женщин, а я -  всего  лишь  сын
разведенной царской жены.
     - Ты будешь героем, я чувствую!
     - Что ж, тогда ты будешь моей гостьей всегда, когда захочешь...
     - Благодарю и не забуду. Не забудь и ты - Эргос и Логос  (Действие  и
Слово) едины, как говорят мудрецы.