рх  очков,
как это он делал всякий раз, когда хотел получше рассмотреть  чье-нибудь
лицо. Кушанья он разглядывал из-под очков.
   Форестье воспользовался моментом:
   - Дорогой патрон, я уже говорил вам сегодня о господине Дюруа и  про-
сил назначить его моим помощником по добыванию политической  информации.
С тех пор как от нас ушел Марамбо, у меня нет  никого,  кто  собирал  бы
срочные и секретные сведения, а от этого страдает газета.
   Вальтер сделался серьезным и, приподняв очки, посмотрел Дюруа прямо в
глаза.
   - Ум у господина Дюруа, бесспорно, оригинальный, - сказал он. -  Если
ему будет угодно завтра в три часа побеседовать со мной, то мы это  уст-
роим.
   Немного помолчав, он обратился непосредственно к Дюруа:
   - А пока что дайте нам два-три увлекательных очерка об Алжире.  Поде-
литесь своими воспоминаниями и свяжите их с вопросом о колонизации,  как
это вы сделали сейчас. Они появятся вовремя, как раз вовремя, и  я  уве-
рен, что читатели будут очень довольны.  Но  торопитесь!  Первая  статья
должна быть у меня завтра, в крайнем случае - послезавтра: пока в палате
еще не кончились прения, нам необходимо привлечь к ним внимание публики.
   - А вот вам прелестное заглавие: "Воспоминания африканского стрелка",
- добавила г-жа Вальтер с той очаровательной важностью, которая придава-
ла оттенок снисходительности всему, что она говорила, -  не  правда  ли,
господин Норбер?
   Старый поэт, поздно добившийся известности, ненавидел и боялся  начи-
нающих. Он сухо ответил:
   - Да, заглавие великолепное, при условии, однако,  что  и  дальнейшее
будет в том же стиле, а это самое трудное. Стиль-это все равно что  вер-
ный тон в музыке.
   Госпожа Форестье смотрела на Дюруа ласковым, покровительственным, по-
нимающим взглядом, как бы говорившим: "Такие, как ты, своего  добьются".
Г-жа де Марель несколько раз поворачивалась в его сторону, и бриллиант в
ее ухе  беспрестанно  дрожал,  словно  прозрачная  капля  воды,  которая
вот-вот сорвется и упадет.
   Девочка си