оминания о женщине Любе мутнели и мутнели в  памя-
ти. Так думала бабушка.
   И между прочим - зря...
   Митя сошел-таки с поезда и  пошел  по  степи,  которая  вполне  могла
скрыть идущих по ней мужчину и женщину. Но пока еще Митя шел один...
   В тот день, а может, близко к нему лежащий Фаля пошла  к  гинекологу,
потому что у нее были перебои и мазня. Фаля, дама образованная, конечно,
сразу подумала про плохое. Мите она ничего не сказала, к гинекологу вош-
ла прямо в медицинском халате, решительно, без всяких там  цирлих-манир-
лих.
   - Я прошла через бои, - сказала она, взбираясь на дыбу.
   Гинеколог, пожилая еврейка, потерявшая всю свою семью, потому что  не
успела ее вывезти из  Кременчуга,  бой  как  таковой  не  считала  самым
большим несчастьем в жизни. Несчастье, когда деток малых везут  в  душе-
губках, - вот несчастье, которому нет равных. А теперь ей уже не  родить
никогда в жизни, хотя - казалось бы - она так близко стоит к месту,  где
за началом человечества послеживают. Поэтому эта, в халате, из хирургии,
могла не говорить слова "прошла бои" - нашла чем испугать. Но,  глядя  в
глубины Фали, отнюдь уже не сочные и малоплодородные, эта зазнавшаяся  в
своем горе женщина вдруг испытала толчок и  последующее  трясение  всего
организма. Она увидела завязь жизни там, где, по ее  разумению,  ее  уже
быть не могло. Быстрый профессиональный глаз запомнил год рождения  Фали
на медицинской карте и то, что между ними был всего год разницы.
   Тут надо остановиться и оглянуться. Та библейская Сарра, которая  на-
чала рожальное дело в годы, до которых у нас не  доживают,  конечно  же,
была выдумкой истории. Даже сильно, можно сказать, истово верующие  вряд
ли воспринимают это всерьез. На  всякий  случай  прости  меня,  Господи!
Прости... Ну, не ведаю, не ведаю, что молочу... Так вот, та  Сарра  была
нонсенс и для гинекологши. Мою прабабушку она не знала. Светлана же Ста-
лина была еще молодая, еще любила папу, и ей на ум не могло прийти,  что
она родит, пусть не к