ьной?  -  удивился  американец  в   кипе.  -  А  почему  же  не
дипломатической почтой, как обычно,  из  посольства  по адресу  автора?" "Он
тогда об этом канале не знал и был запуган слежкой кей джи би."  "Отлично, -
кивнул профессор  Рафи.  - А что  говорят эти посредники здесь,  в Израиле?"
"Что ничего не принимали и не получали."  "То есть имеющиеся  у вас телефоны
здесь отвечают? И это такие же репатрианты, как и вы?"
     "Конечно, - ответил я. - Но что толку?"
     "А проект, по вашему мнению, имеет военное применение?"
     "Шагайка не нуждается в дорогах, а террористы не могут заминировать всю
пустыню.  Кроме  того,  она  вытаптывает  один  процент  своей  тени,  а  не
двадцать-сорок,  как  колесная  или гусеничная машина,  а потому вероятность
наступить  на мину... И ее  проходимость на порядок  лучше, и удельная  тяга
такая же, как у лошади, способной вытащить из грязи  грузовик с двигателем в
сто лошадиных сил  только потому, что копыта не  буксуют... Кроме того,  при
уличных боях для нее практически не существует баррикад."
     "Минуту! -  Штугарт стал  говорить  с кем-то  по телефону на иврите.  -
Номера  их телефонов, скорее! Да,  да. Ваш домашний телефон, доктор Арензон?
Отлично. Сегодня ваш проект будет у вас, а завтра в это же время я жду вас с
ним здесь же. Нам нужны шагающие бронемашины." "Америке?" "Израилю!"
     "Я не  хочу выглядеть  мистификатором, доктор Штугарт, -  сказал я. - У
нас  речь  шла  о  скоростях  не  более  пяти  километров  в  час,  так  как
гидравлика..."
     "Это уже наша с вами общая  забота сделать из этих пяти сорок и выше. Я
уже вижу, чем заменить вашу гидравлику. С опорой на мировую индустрию вместо
советской мы сделаем  совершенно иную... ша-хай-ку, так?  Главное,  получить
под проект деньги от армии! Чтобы я мог вас взять на работу, не рабочим, как
я  вас  оформляю  прямо  сегодня  на  полторы  тысячи  шекелей  в  месяц,  а
исследователем.  Готовьтесь к встрече с  военными. Это танкисты с постоянным
боевым опытом. У