о и так закричал, что чуть не прорвал  небо,
бросился на труп отца и рассказал ему самую жалостную историю  о  Лире  и  о
себе и что, рассказывая это, струны жизни его стали трещать, но в это  время
затрубили второй раз, и Эдгар оставил его. И это был Кент.  Не  успел  Эдгар
рассказать эту историю, как  вбегает  джентльмен  с  окровавленным  ножом  и
кричит: помогите!  На  вопрос:  кто  убит,  джентльмен  говорит,  что  убита
Гонерила, которая отравила свою сестру. Она призналась в этом. Входит  Кент,
и в это время вносят трупы Гонерилы и Реганы. Эдмунд при этом говорит,  что,
видно, сестры сильно любили его, так как одна  отравилась,  а  другая  потом
убилась из-за него, и при  этом  признается,  что  он  велел  убить  Лира  и
повесить Корделию в тюрьме, представив ее смерть  самоубийством,  но  теперь
желает остановить это дело, и, сказав это, умирает. Его выносят.
     Вслед за этим входит Лир с мертвой Корделией на руках, несмотря на  то,
что ему больше восьмидесяти лет и он больной.  И  начинается  опять  ужасный
бред Лира, от которого становится  стыдно,  как  от  неудачных  острот.  Лир
требует, чтобы все выли, и то думает, что Корделия  умерла,  то  -  что  она
жива. "Если бы у меня, - говорит он, - были все ваши языки и  глаза,  я  так
употребил бы их, что небеса треснули бы". Потом рассказывает,  что  он  убил
раба, который повесил Корделию, потом говорит, что его глаза плохо видят,  и
тут же узнает Кента, которого не узнавал все время.
     Герцог Альбанский говорит, что он отречется от власти, пока жив Лир,  и
наградит Эдгара и Кента и всех верных ему. В это  время  приносят  известие,
что Эдмунд умер, и Лир,  продолжая  безумствовать,  просит  расстегнуть  ему
пуговицу, то самое, о чем он просил еще бегая по степи, благодарит  за  это,
велит всем смотреть куда-то и на этих словах умирает.  В  заключение  герцог
Альбанский, оставшийся  живым,  говорит:  "Мы  должны  повиноваться  тяжести
печального времени и высказать то, что мы чувствуем, а не то, что м