ъявив
старой ханже свой дневной улов. Увы, он не мог предусмотреть,  когда  именно
над его головой грянет гром.
   Гром грянул, едва он  переступил  порог.  Мадмуазель  Анжелика  караулила
племянника в засаде за дверью, поэтому, лишь только он вошел в комнату,  как
получил подзатыльник, данный иссохшей рукой, в которой  он  сразу  же  узнал
руку старой богомолки.
   К счастью, голова у Питу была крепкая; он  едва  почувствовал  удар,  но,
дабы разжалобить тетку, которая озлилась еще сильнее оттого, что руке  стало
больно,  сделал  вид,  что  не  удержался  на  ногах  и  рухнул  на  пол   в
противоположном конце комнаты; когда же тетка  стала  приближаться  к  нему,
размахивая веретеном, он  поспешил  предъявить  талисман,  который,  как  он
надеялся, мог искупить его побег. То была дюжина  птиц:  шесть  малиновок  и
шесть певчих дроздов.
   Мадмуазель Анжелика с изумлением взглянула на эту добычу и, продолжая для
порядка ворчать, завладела птицами и поднесла их к свету.
   - Что это такое? - спросила она.
   - Вы же видите, добрая тетушка Анжелика, - отвечал Питу, - это птицы.
   - Съедобные? - живо спросила старая дева, которая, как всякая  богомолка,
обожала вкусно поесть.
   - Съедобные! - воскликнул Питу. - Еще  бы:  малиновки  и  дрозды;  будьте
покойны: уж они-то съедобны.
   - И где же ты их украл, несчастный мальчишка?
   - Я их не украл, а поймал.
   - Каким образом?
   - У лужицы.
   - Как это у лужицы?
   Питу взглянул на тетку с удивлением; он не мог постичь, что существуют на
свете существа настолько темные, чтобы не знать, как ловят птиц у болотца.
   - Лужица, черт подери, это лужица, - отвечал он.
   - Да, но я, господин шалопай, не знаю, что такое лужица.
   Поскольку сердце Питу было исполнено сострадания к невеждам, он объяснил:
   -  Лужица  -  это  маленькая  лужа:  их  в  лесу  штук  тридцать;  кругом
пристраивают ветки, намазанные клеем, а  глупые  птицы  прилетают  попить  и
ловятся на это.
   - На что?
   - На клей.
   - Ну-ну! - сказала тет