ом, мисс Хейнс была не подарок. Однако фильмы
     с  ее  участием пользовались  успехом: этому  способствовало  сочетание
царственной красоты и скандальной репутации. Не  слишком мешало ее карьере и
то обстоятельство,  что она приходилась дочерью Отто Джеррану, которого она,
поговаривали,  презирала, и  женой  Майклу Страйкеру,  которого, по  слухам,
ненавидела, а также тот  факт,  что она  была  полноправным членом правления
компании.
     Насколько я  мог судить, физическое  состояние Джудит было  сносным.  Я
спросил,  сколько  и какие таблетки  она  приняла  в течение  суток. Изящным
пальчиком правой руки она принялась загибать столь же изящные пальчики левой
- утверждали, будто мисс Хейнс умеет складывать фунты и доллары со скоростью
компьютера  -  и  сообщила  мне приблизительные  цифры.  Я дал ей  несколько
таблеток, объяснив, сколько и когда их принимать, и вышел.
     Каюта,  которую занимали Граф и Антонио, находилась  напротив. Я дважды
постучал, но  не получил  ответа.  Войдя  внутрь, я  понял  почему.  Антонио
находился в каюте, но, если бы я даже стучался до второго пришествия, он все
равно бы не услышал.
     Подумать  только, оставить Виа  Венето лишь затем, чтобы так  бесславно
околеть среди  Баренцева  моря.  То,  что  этот  влюбленный  в  жизнь  кумир
европейских  салонов  окончил свои дни в столь  мрачной и жалкой обстановке,
было столь нелепо, что разум отказывался верить. Но факт оставался фактом: у
моих ног лежал мертвый Антонио.
     В каюте  стоял кисловатый запах рвоты, следы ее  были повсюду.  Антонио
лежал не на  койке, а  на ковре рядом с нею, голова его была запрокинута под
прямым  углом  к  туловищу.  Рот и  пол рядом были в крови, не успевшей  еще
свернуться.  Руки  и  ноги  судорожно вывернуты, побелевшие  кисти  сжаты  в
кулаки.  По словам Графа, Антонио катался и  стонал,  и  он  был  недалек от
истины: Антонио  умер  в муках. Наверняка  бедняга надрывно кричал, звал  на
помощь,  но из-за  бедлама, устроенного "Тремя апостолами", к