взявшись  за
хвост лошади, бежал за Артифексовым.
     Они уже  выходили из  поля боя. Стали  попадаться  казаки отряда. Курды
бросили преследование. Сотник Артифексов был опасен.
     Глухою  ночью он проснулся. Нестерпимо болела ушибленная нога.  Кошмары
давили. В пустой хате, где его  положили,  было темно и страшно. Шатаясь, он
вышел на воздух. В бескрайной пустыне горел костер. Кругом сидели казаки.
     -- Братцы, дайте мне  побыть с вами, страшно мне одному.  Голова болит,
-- сказал Артифексов.
     Молча  подвинулись  казаки.  Офицер  сел у костра.  Он  прилег.  Чья-то
заботливая рука прикрыла его ноги буркой.
     Тихо горел костер. Трещали чуть слышно мелкие сучья.
     В стороне жевали кони. Высоко в небе ткали невидимый узор звезды, точно
перекидывались между собою лучами-мыслями.
     Молчали казаки.
     Подвиг братской Христианской любви и самопожертвования был совершен.
     По уставу.
     Как офицер  "дома" учил. Как наказывал  отец.  Как говорила,  провожая,
мать. Как обязан был поступать каждый казак, как поступали тогда все...

x x x

     Теперь...
     Высококобылка и Кабальников, где вы? В белой армии, на тяжелых  работах
в  чужой  неприятной  стране?..  Или  дома,  я разоренном  хуторе  под чужой
властью?..  Или  служите  III Интернационалу,  не  за совесть, а  за  страх,
выколачивая из русских мужиков продналог...
     Откликнитесь, где вы?..
     Или спите в  безвестной могиле, в широкой  степи, без  креста  и  гроба
похороненные,  и души ваши,  со святыми у  Престола  Всевышнего... славою  и
честью венчанные...
     Ибо подвиг ваш, награжденный Царем земным, не останется без награды и у
Господа Сил.

III. КАК ОНИ ТОМИЛИСЬ В ПЛЕНУ

     Есть еще на войне страшное место. Страшное и больное - Плен.
     Так много  грязного  и  тяжелого рассказывали про  пленных,  так  много
ужасного.
     В марте 1915  года были бои на р.  Днестре, под Залещиками.  Я со своим
1-м  Донским   казачьим  полком   занимал  позицию  впереди  Залещиков,   на
непри