икнуть  в
партию, вы получили бы прямой доступ и  к  их  вооруженным  силам.  Как  вам
известно, я боролся с проникновением Советов  в  Германию.  Чтобы  облегчить
себе работу, я решил выяснить, что они замышляют в Москве, а не ждать,  пока
я схвачу их агентов в Германии. Например, если Сталин захочет спровоцировать
волнения в профсоюзах, несмотря на то  что  в  Германии  они  находятся  под
строжайшим контролем партии, было бы полезно узнать о его намерениях прежде,
чем его люди начнут  действовать.  Так  что  я  начал  заниматься  вербовкой
некоторых из их лучших агентов. Мне необходимо  было  выяснить,  что  Сталин
собирается предпринять, для того, чтобы предотвратить последствия. И  должен
сказать, что я добился в этом определенных успехов. В конце  концов,  агенты
высшего класса не такие тупицы, как большинство их соотечественников, к тому
же ничто не доставляет русским такого удовольствия, как заключать  сделки  и
торговаться. Должен вам сказать, что большинство  из  них  весьма  падки  на
деньги. Так что информацию о планах сталинских  государственных  структур  я
узнавал в большем объеме и раньше, чем абвер.
   С. Очень хорошо. А много ли ваших людей еще остается в России?
   М. Я уверен, что кто-то остался.
   С. Продолжайте, пожалуйста.
   М. Вначале военные аспекты  разведки  интересовали  меня  мало.  В  конце
концов,  войны  пока  не  предвиделось,  следовательно,  моей  задачей  было
бороться с внутренними врагами - германскими  подданными,  и  британскими  и
советскими агентами. Но когда в 1939 году началась война, естественно, в мой
офис стало поступать большое количество  информации,  связанной  с  военными
планами. Это не входило в сферу моих обязанностей, но, поскольку у  меня  не
было никаких особых отношений с военными ведомствами, я хранил  дела  такого
рода среди моих собственных досье. Кроме того, эти господа военные  пытались
посматривать свысока и на меня, и на весь аппарат государственной полиции  в
целом... по крайней мере, тогда. Некотор