дняв руки, будто вызывая появление сверхсущества.
     Крещендо замирает,  остается  лишь  какое-то  шуршание,  в  которое
врывается  чей-то голос. Он звучит глухо и одновременно настолько мощно,
что я буквально слышу, как вибрируют мембраны в динамиках.
     "Я слышу тебя, дочь страстей! Каково твое желание?"
     Из обеих жертвенных чаш посыпались искры и пошел беловатый дым.
     "Скажи же, чего ты хочешь?"
     Хотя голос и явно изменен различными техническими  трюками,  нельзя
не узнать, что говорит, а вернее, чревовещает не кто иной, как Олег.
     Мария  извивается,  сладострастно  откидывает  далеко назад голову,
издает какой-то хрюкающий стон и содрогается в конвульсиях.
     "Мы хотим принести тебе жертву..."
     Послышалось дикое завывание, заполнившее все пространство  подвала,
и  у  меня создалось впечатление, будто действительно слышу, как смеются
тысяча чертей.
     Вновь  вспыхивает  пламя  в  жертвенных   чашах,   бледно   осветив
обнаженные тела Светланы и Карины.
     "... Прими же нашу жертву, о повелитель страстей!.."
     Вновь  раздаются  глухие  звуки,  переходящие  в завывание и шум, а
потом обрушиваются раскаты барабанной дроби.
     "... Я принимаю вашу жертву... Дайте мне ее, страдающую от  страсти
и не испытывающую никаких преград".
     Душераздирающий  вой,  вырвавшийся  из  динамиков, замирает затем в
бурном смехе. В это мгновение там, где до сих пор не было ничего,  кроме
темноты, за которой лишь угадывалась стена подвала, возникает светящаяся
точка, сначала почти незаметная, но с каждой минутой  увеличивающаяся  в
размерах и излучающая яркий золотистый свет.
     "Можно  начинать...  принесите жертву..." - доносятся до меня крики
Светланы и Карины, которых, похоже, также начал охватывать экстаз. Мария
выпрямляется  из  наверняка  не  очень удобного для нее положения, и все
трое обнимают, гладят и ласкают друг  друга,  превратившись  в  сплошной
клубок конвульсивно дергающихся тел.

                                - 13 -

     Вспы