как он воздвигает гору,  и  знал,  что  это  Лалил;
видел, как он делает семь лун и разжигает огонь - огонь жизни. Видел,  как
он строит город, и видел, как мужчины и  женщины  приходят  в  этот  город
через множество врат.
     - Санту пела - и я знал, что звездный туман,  скользящий  за  лунами,
это души людей, которых Рак хочет возродить. Она  пела,  и  я  видел,  как
многие века иду  по  городу  Рака  рядом  с  Санту.  Песня  плакала,  и  я
чувствовал себя одной из звездочек в тумане. Песня плакала, и я видел, как
одна из звездочек вырывалась из тумана, бежала, уходила через  неизмеримое
зеленое пространство...
     - Рядом с нами стоял  человек.  Он  был  очень  высок.  Лицо  у  него
одновременно жестокое и доброе, мрачное, как у Сатаны, и  веселое,  как  у
Аполлона. Он взглянул на нас, и глаза у него были желтые,  как  лютики,  и
такие мудрые, такие мудрые! Уорд,  это  было  лицо  над  горой  в  комнате
драконьего стекла! Эти глаза смотрели на меня  с  лица  Ву-Синга!  Человек
улыбнулся... и исчез!
     - Я схватил Санту за руку и побежал. Мне вдруг показалось, что с меня
достаточно этих призрачных садов Рака, что я хочу вернуться в свой мир. Но
не без Санту Я пытался вспомнить дорогу к ущелью. Я чувствовал, что именно
там дорога назад. Мы бежали. Сзади издалека донесся вой. Санту закричала -
но я чувствовал, что боится она не за себя. За меня. Ни одно  существо  из
этого мира  не  могло  ей  повредить:  она  сама  часть  этого  мира.  Вой
становился все ближе. Я повернулся.
     - Ко мне в зеленом воздухе снижался зверь,  немыслимый  зверь,  Уорд!
Как крылатое чудовище  Апокалипсиса,  которое  несет  на  себе  женщину  в
пурпурном  и  алом.  Зверь  прекрасный  даже  в  своем  ужасе.  Он  сложил
ало-золотые крылья, и его длинное сверкающее тело устремилось ко мне,  как
чудовищное копье.
     - И тут, в то мгновение, когда копье должно было ударить, между  нами
возник туман! Радужный туман, и он был... брошен. Как  будто  чья-то  рука
бросила сеть. Я услышал, к