ых 
нашумели на весь свет; особенно отличился один из них - граф де Бонневаль.
	Побывав на службе у всех держав, оказавшись изгнанным из всех стран, в том 
числе из своей, куда он не мог вернуться под угрозой смертного приговора, граф 
задумал стать пашой и отправился в Турцию, где сейчас занимает видное положение 
и где о нем много говорят.
	Это был человек исключительной храбрости - даже принц Евгений восхищался 
им и рассказывал о Бонневале своим друзьям, да и мне писал о нем много раз. Граф

отличался умом в той же степени, что и отвагой, но, увы, был немного мошенником 
и немного вором: за то, что он растратил королевские деньги, предназначенные его

полку, его изображение подвергли на Гревской площади казни через повешение; но 
графа это вовсе не взволновало, он посмеялся над этой церемонией от всей души, 
вовсе не отрицая, что поправлял свое финансовое положение за счет тех, кто не 
мог сравняться с ним в изобретательности.
	Другим французом, кому принц Евгений оказал гостеприимство, чтобы 
"насолить", как он говорил, королю Франции, был дослужившийся до чина генерал-
лейтенанта г-н де Лангаллери, милый и остроумный человек с необыкновенно 
странным характером. Все безумства мира населяли его воображение, и он 
осуществлял их одно за другим.
	Прежде всего он покинул армию императора, чтобы поступить на службу к 
царю, что не принесло ему большего удовлетворения. Тогда он отправился в 
Голландию, поселился в Амстердаме, не найдя ничего лучшего, как обратиться в 
протестантство и ходить на здешние проповеди. Он, представьте себе, заставлял 
таким образом оказывать ему благотворительность, ибо в кармане у него не 
осталось ни су.
	Прекратив опустошать кошельки, он сговорился с другим авантюристом, 
который себя именовал графом де Линанжем и выдавал за морского офицера, 
состоящего на службе в королевском флоте. Вместе они нанялись на какой-то 
корабль, кажется корсарский, с тем чтобы, командуя им, отправиться неизвестно 
куда и, действуя один с суши, другой с мо