удить о 
том, на сколько подошли англичане, по возрастающему с каждой минутой гулу 
артиллерии. Скоро между мощными залпами вкрался стрекот мушкетов; нужно сказать,

однако, что этот звук, вместо того чтобы испугать защитников Порт-Луи, 
осужденных приказом генерала на бездействие и неподвижно стоявших на площади, 
лишь возбуждал их храбрость. В то время как пехотинцы, рабы дисциплины, кусали 
губы и бормотали сквозь зубы ругательства, добровольцы-островитяне бренчали 
оружием и громко кричали, что, если приказа долго не последует, они расстроят 
ряды и пойдут воевать каждый поодииочке.
	В этот момент раздался сигнал общего построения. Тотчас прискакал адъютант 
и, подняв вверх шляпу, отдал команду: "К укреплениям! На врага! " Мгновенно 
загремел барабан регулярных войск; солдаты, построившись в ряды, двинулись 
навстречу врагу.
	Как ни соперничали добровольцы с регулярными войсками, они не могли бы 
действовать так же умело. Некоторое время ушло на построение; потом, образовав 
ряды, они внезапно замешкались. Тогда высокий человек, вооруженный карабином, 
обнял младшего сына и, оставив его на негра в синем костюме, побежал вместе со 
старшим, чтобы скромно занять места в ряду добровольцев. Но при приближении двух

отверженных их соседи справа и слева сдвинулись, оттолкнув при этом стоявших 
рядом так, что оба мулата, отец и сын, оказались в центре круга, нарушив тем 
самым ряды волонтеров.
	Командир батальона, который только что перед тем с большим трудом выровнял 
строй добровольцев, заметил возникший беспорядок и, обращаясь к виновникам 
сутолоки, приказал: 
	- В ряды становись! 
	Но на этот приказ, произнесенный не допускавшим возражений тоном, ответил 
общий крик добровольцев: 
	- Не желаем терпеть мулатов! Нам не нужны мулаты! 
	Весь батальон, словно эхо, повторил эти слова. Офицер понял причину 
сумятицы, увидев в центре широкого круга вооруженного мулата и его старшего 
сына, пылавшего гневом против тех, кто вытолкнул его из боевой шеренги. Командир

батальо