подвижно в немом почтении.
	Посещение вице-губернатора было вызвано вновь зародившимися в нем 
сомнениями относительно личности и намерений Смита. Дело в том, что после ухода 
мнимого англичанина Вито Вити указал Баррофальди на некоторые подозрительные 
подробности, подмеченные им за ужином в разговоре капитана, и Андреа пожелал 
лично высмотреть люгер, а так как подеста обещал Мазо зайти сюда повидаться с 
ним, то они и пришли оба.
	- Синьор, ваше посещение доставляет мне такое счастье! - заговорила 
Бенедетта, приходя, наконец, в себя. - Не часто выпадает мне на долю такое 
счастье, ваше сиятельство, мы бедные люди, хотя, может быть, такие же хорошие 
католики, как и те, что живут на горе.
	- Так, так, Бенедетта, я не сомневаюсь, что вы хорошая христианка. Дайте-
ка мне бутылочку вина! 
	Бенедетта присела с чувством благодарности - теперь репутация ее вина 
навеки обеспечена: уж если его пил сам его сиятельство, то кто же из моряков 
посмеет его бранить? 
	Она проворно вытерла два стула и через минуту подала бутылку действительно 
лучшего тосканского вина, которого у нее хранилось с дюжину для экстренных 
случаев.
	- Пожалуйста, ваше сиятельство, наше скромное заведение едва один раз в 
столетие удостаивается такого высокого посещения. Да и вы, синьор подеста, всего

второй раз у меня.
	- Нам, холостякам, не безопасно посещать таких, как вы, молодых и горячих 
вдовушек, красота которых с годами только расцветает, а не увядает.
	Ответ получился самый кокетливый. Между тем Андреа Баррофальди, спокойно 
наливая вино, приглядывался к находившимся в комнате скромным и молчаливым 
морякам; кроме Тонти и Даниеля Бруно он никого не знал, а потому шепотом спросил

у Томазо, может ли он поручиться за благонадежность своих товарищей.
	- За всех, от первого до последнего, синьор, - отвечал Томазо.
	Тогда Баррофальди обратился к присутствующим: 
	- Вам, без сомнения, известна причина, побудившая нас прийти сюда? - 
спросил он.
	Ответ прозвучал не сразу. После паузы Даниель Бру